Мегамир

Муравей, как сразу определил Енисеев, из нянек, что всю жизнь занимаются расплодом, лишь в последние дни жизни могут выйти на поверхность, да и то в сырые облачные дни…

Заслышав Дмитрия, человек в испуге отпрянул. Роста он был среднего, сложения вовсе не атлетического, светлокожий, светловолосый, в плечах тоже с Дмитрием не сравнить.

Муравей убежал, а Дмитрий налетел на друга, схватил его в объятия:

– Сашка!

Человек покачнулся. Если бы Дмитрий не поддержал, упал бы на землю.

– Димка! – прошептал человек.

 – Откуда ты?

– Ясно откуда… Ты в порядке? Господи, руки-ноги на месте…

Енисеев остановился, словно с разбегу влетел в каплю клея. У испытателя Сашки были длинные пушистые ресницы, крупные синие глаза, нежное белое лицо… Слишком узкие плечи, тонкие кисти рук, а под майкой-хитоном… Господи, да это же…

Дмитрий, не выпуская друга из объятий, с самым счастливым видом развернулся к Енисееву:

– Лампадий, знакомься! Это Саша – звезда нашей группы. Единственная женщина, кстати, во всем отряде наших мордоворотов.

Фетисова Александра Борисовна. Но раз мы без галстуков и штанов, то лучше – Саша, Сашка. А это, дружище, крупный ученый – мырмы… мярмю… словом, муравьелог Евлумпий Владимирович Енисеев.

Енисеев молчал, оцепенев. Его глаза шарили по фигурке испытателя Сашки. В горле сипело, но звуки не складывались в слова. Девушка окинула его сердитым взглядом. Глаза ее были чересчур синие, вопрошающие. Внезапно ее голос стал ядовитым:

– Может, мне повернуться?

– З-зачем? – спросил Енисеев тупо.

– Чтобы вам удобнее было рассмотреть меня и сзади, – объяснила она сердито.

Дмитрий коротко гоготнул. Енисеев с трудом раскрыл рот:

– Что вы, боже упаси… Верю, что и с той стороны так же… гм…

Дмитрий сказал предостерегающе:

– Евпаторий, прикуси язык! Схлопочешь. Это самый жуткий феминист на свете. А дерется, куда там бешеному барсу! Как богомол!

Саша окинула его с головы до ног оценивающим взглядом, поморщилась:

– Так Лампадий или Евпаторий?

Дмитрий со скрипом, словно скреб сковороду, почесал в затылке:

– Или Евлюстрий, не помню точно… Что-то со светом связано!.

. Евторшерий? Евбрарий?.. Евджиний?.. Лучше бы уж лошадиная фамилия…

– Меня зовут Евлампий, – сказал Енисеев сердито. – Но я не обижусь, если будете звать просто по фамилии. Без всяких добавок, типа «товарищ», «господин», «мастер». Мы без галстуков, как сказал Дмитрий…

Губы девушки чуть дрогнули в усмешке. Она сказала звонким чистым голосом:

– Вы правы.