Начало всех Начал

Просто ты видишь лишь внешнее, по нему судишь…

– А ты, – спросил Люцифер, – что видишь ты?

– Я тоже вижу мало, – ответил Адам откровенно. – Но если ты весь открыт, то во мне сложность затаенна. Даже от меня. Наверное, ее видит только сам Творец!

Люцифер спросил скептически:

– А она есть? Сложность?

– Если меня одного творили целый день, – парировал Адам, – после чего Господь прилег отдохнуть…

– Просто устал, – возразил Люцифер. – Господь тоже устает от всех нас. Или…

– Что?

– Или настолько разочаровался в тебе, что после этого вообще перестал творить!

В голосе огненного ангела звучала несокрушимая уверенность.

Адам пожал плечами, ответить нечего, да и трудно спорить с ангелом, но спорить хочется, пусть даже нет аргументов.

– А вот нет! – ответил он с вызовом. – Он гордится мной!

Люцифер пробормотал:

– Посмотрим, долго ли будет гордиться таким…

Он запнулся, Адам спросил зло:

– Кем?

– Ничтожеством, – ответил Люцифер, – если так уж хочешь точный ответ.

Он распахнул крылья во всей красе, взмахнул, и хотя даже Адаму понятно, ангелам крылья совсем не для полета, то ли украшение, то ли знаки различия между подобными себе, но ощутил себя подавленным мощью и величием высшего существа.

Пес перестал рычать, как только ангел исчез, Адам перевел дыхание, кулаки медленно разжались. Сердце еще колотилось часто и сильно, он погладил пса и сказал ласково:

– Молодец. У тебя чутье…

Глаза пса загорелись счастьем, он взвизгнул и, упав на спину, замахал лапами.

Адам засмеялся, погладил его по животу и, медленно успокаиваясь, побежал к ручью.

Холодные струи омыли ступни, а мелкие рыбки шаловливо пощипывали за пальцы. Он остановился, продлевая приятное ощущение. На той стороне пышный куст склонил ветви, усеянные гроздьями крупных спелых ягод. Он машинально сорвал несколько, мягкие и разогретые на солнце, одна лопнула в пальцах и растеклась темно-красным соком.

Он слизнул, ягоды отправил в рот, все знакомо, на зубах хрустнули твердые комочки. Он выплюнул и вдруг ощутил, что этого раньше не делал. Но когда это раньше, если сотворен только что?

Пальцы привычно и ловко собирали ягоды, в ладонях уже с десяток, он отправлял их в рот горстью, любуясь своими ловкими движениями, умением собирать, вкус нежный и сладкий, и только когда снова выплюнул косточки, поразился новизне ощущения.