Насты

Люська сказала трусливо:

– Что, вот так сразу?

– А что мешает?

– Нет, давайте сперва я так поезжу…

– Понравилось? – спросил он понимающе.

– Еще бы, – призналась Люська. – У меня и так уже там мокро. Это так возбуждает… даже не знаю, ничего не заводит так атомно!

Ветер шелестит в ушах и треплет волосы, мы влетели под сень, как говорится, вековых дубов, дальше пошли клены и вязы, дорожки хоть и узкие, но заасфальтированы, можно бы разогнаться, но тут зачем-то еще и гуляют.

Я прислушался к приглушенному грохоту.

– Сейчас час пик?.. Значит, электрички прут одна за другой… Айда к эстакаде! Там сейчас через каждые три минуты поезд метро проскакивает…

Данил воскликнул обрадованно:

– Ага, клево! Там совсем близко. Все и увидят, а сделать ничо не смогут…

– Прям Эзоп, – сказал Зяма.

Данил изумился:

– Какой Эзоп?

– Который лиса и виноград, – объяснил Зяма победно.

Деревья метнулись навстречу, тропка там слабенькая, не к станции же, велики мощно подпрыгивают на выступающих из земли толстых корнях, набивая нам задницы, руль пытается вырваться, только что не храпит, как норовистый конь, а ветки то и дело нагибаются, вроде бы не сами, а ветер их гнет, хотя его нет, и стараются злобно хватануть за волосы.

Наконец впереди просвет за деревьями, мы выметнулись на простор, впереди железнодорожная колея.

Зяма вскрикнул:

– Электричка!.. Люська?

Мы поспешно оставили велики, Люська торопливо сняла шорты и выпрямилась во всем нагом блеске.

А мы смотрели на приникшие к стеклам бледные рожи и довольно ржали. Люська вскинула руки и подвигала бедрами и сиськами, потом подхватила их ладонями и поиграла, быстро поднимая по очереди вверх-вниз.

Видно, как там жестикулируют, рожи довольные, но видит око, да зуб неймет, а когда электричка промчалась, Люська повернулась к нам довольная, раскрасневшаяся, вся как будто светится изнутри.

– Ну как?

– Ты их завела, – крикнул Данил.

– Как выходить будут на станции? – поинтересовался Зяма. – Там скажут, прибыл целый вагон извращенцев…

– Га-га-га! – загрохотал Данил. – Класс!

– Через две минуты следующая, – сказал Зяма.