Насты

– И кто кого обобрал?

– Лондонские евреи, – пояснил Валентин, – что были адвокатами с обеих сторон.

– Все равно вам не досталось, – победно заявил Зяма. – Скоро и Россию отберем, сделаем ее землей Великого Израиля от можа и до можа!

– Это мы сделаем Великую Скифию, – пригрозил Данил, – и будем с Израиля брать дань конями и рабынями. Идеи Великой Скифии живы!

Люська счастливо пропищала:

– Да здравствует!.. Виват!.. Ура!.. Салуд!.. Ой, как же это все здорово… У меня уже трусики мокрые.

– Потрахаемся? – предложил Грекор.

Она замотала головой.

– Ни за что! Такой кайф не хочу портить. У меня даже мозг в оргазме!

– Люська, – сказал Данил с укором, – зачем тебе мозг?

Она отмахнулась:

– Ну пусть сердце! Или душа. Толя, когда следующий марш?

– Зяма следит за новостями, – ответил я. – Но мы все равно должны готовиться, чтобы на следующих показать себя уже во всю силу.

Люська заспешила вперед, по дороге заглянула в два кафе, везде мало места, наконец в третьем удалось сдвинуть два стола, чтобы поместились все.

Обрадованная официантка примчалась с блокнотиком, на Люську и Марину поглядывает с завистью, столько молодых и крепких парней, а пользуются ими только эти две, я заказал на всех пива, бутербродов, себе и Валентину с Зямой – кофе.

Один из качков полез за деньгами, Данил придержал его руку.

– Все за наш счет, – проговорил он солидно.

Качки уставились на меня, я кивнул:

– Все верно.

Один сказал восхищенно:

– Круто!.. А еще один бутер?

– Заказывай, – разрешил я великодушно.

Насытившись бутербродами и под пивко все заметно потяжелели, разговоры стали спокойнее и ленивее, я поглядывал на свою команду и подумал в очередной раз, что у нас это не зло, не закономерный протест против подчинения! Это единственное честное проявление свободы человеческого духа.

Первым ввел обязательные требования к любому человеку Ной.

Следующим был Моисей, который принес в мир еще десять заповедей. Сам понимал, что ни один человек не примет их… добровольно, потому обставил так, что ему вручил сам бог. Да не просто бог, а Бог, то есть бог богов, и вообще настолько громадный и всемогущий, что саму вселенную сотворил за одно мгновение, сказав лишь слово. Возможно, и не матерное, как утверждают анекдоты.