На Темной Стороне

Как я понял, не в составе ГРУ?

Ермаков сказал серьезно:

– Не стоит допытываться. Одно могу сказать, мы – государственная структура. И выполняем приказы правительства. Ну… даже если оно отдает их нам… э-э… косвенно. Сам понимаешь, занимаемся операциями, которые принято называть щекотливыми… Я говорю, что мы – государственная структура и получаем жалованье из бюджета, потому что подобные отряды уже есть и у некоторых неформалов. Подобные не по подготовке, конечно, там простые любители, но цели у них ого-го-го, бывают и покруче!.

. К примеру, с нами уже начинают конкурировать катакомбники, есть такие фанатики-сектанты…

– Сектанты? – спросил Дмитрий. Он вспомнил яростного Филиппа, его вопли о величии православия. – Я слышал, они претендуют на большее.

Ермаков усмехнулся:

– Для меня сектанты, но сами как раз считают себя истинно православной церковью. А та, что правит сейчас, это не истинно православная. Хрен их разберет, но, по словам катакомбников, те, что правят в церкви сейчас, – пьяные зажравшиеся свиньи, а которые в подполье – оч-ч-ч-чень злые и готовые проливать кровь.

Как чужую, так и свою.

Дмитрий сказал:

– Я думал, на активные действия способны только эти… ну, принявшие ислам.

– У катакомбников уже созданы отряды русских мюридов, – пояснил Ермаков. – Не знал? Не все же такие пустомели, как твои друзья. А при нынешнем ослаблении власти катакомбники очень быстро набрали силу. Их слишком долго сдерживали, теперь как с цепи сорвались… А на какую дистанцию их хватит, сами не знают.

– Ну, теперь, когда пришел Кречет…

– А что Кречет? За всем не уследит даже наш президент. Слишком многое было разрушено, слишком много нитей порвано. У Кречета поддержка масс, но нет управленческого аппарата, который бы все видел, все знал, обо всем докладывал. В стране есть много такого, о чем не ведает даже Кречет.

Дмитрий побледнел, глаза расширились. Верит, подумал Ермаков сочувствующе. Да и как не верить, когда все почти правда. За исключением того, что Кречет не знает.

Но пусть считается, что не знает. В случае какой огласки будет считаться, что президент в условиях такой жуткой разрухи просто не знал о некоторых частях, вышли-де из-под контроля, о неких тайных или полутайных обществах, что уже создали свои военизированные формирования.

Дмитрий спросил осторожно:

– Вы сказали, начинают конкурировать… Это как?

Ермаков усмехнулся:

– Пару раз они опередили нас в решении некоторых больных проблем.