На Темной Стороне

 – Но вы ж это… ну… предлагаете… Прямо настаиваете! Ну я и решил…

Вожак удивился:

– Мы предлагаем?

– Ну да, – ответил Тарас простодушно. – Вы ж ента… ну, с руками как ходите…

Он растопырил руки, как будто им не дают прижиматься к бокам чудовищные глыбы мускулов, переступил с ноги на ногу, набычившись и выпятив нижнюю челюсть. Получилось так похоже, что вожак вспыхнул, насмешка налицо, но Дмитрий видел, что вожака тревожит простецкий вид этого парня, чересчур простецкий. Если бы не заподозрил нечто, то не стал бы вожаком этого сброда на мощных мото: кое-что в жизни надо чувствовать спинным хребтом.

– Мужик, – сказал вожак предостерегающе, – ты лучше подбери сопли и канай отсюда, пока цел.

Один из рокеров ахнул:

– Ролло, он уйдет без трепки?

– Пусть идет, – угрюмо распорядился вожак.

Тарас переступил с ноги на ногу, еще больше выпятил нижнюю челюсть, а руки изогнул крючками:

– Ага… ну да. Так у вас это… ну, как у сраных мух, что под шершней косят… Чтоб не трогали, да? Мимикрия?

Вожак медленно багровел.

Грудь его вздымалась, глаза быстро стрельнули по сторонам, прошлись по неподвижному Дмитрию и даже достали мирно сидящего в машине Валентина.

– Считай, ты допросился, – процедил он. – Айрен, Анрыл – врежьте дураку.

Тарас успел обидеться:

– А пошто не сам?

На него бросились с двух сторон. Один детина размахивал металлической цепью, на которой можно бы крепить якорь, второй прыгнул с нунчаками. Тарас поспешно отступил на шаг с воплем:

– Ай-ай, на меня напали!!!

Дмитрию показалось, что он даже постарался скорчить испуганную рожу на случай, если в окно кто-то смотрит.

Один из крепких чернокуртников сказал с угрюмым злорадством:

– Поздно, мужик. Снимай штаны! Может быть, помилуем.

Девица, что осталась на заднем сиденье его мощного харлея, захохотала. Рот ее был намазан широко и мощно. На загорелой коже живота выделялся непомерно крупный пупок мертвенного цвета.

Рокер замахнулся, метясь в лицо Тараса, но неожиданно ударил быстро и резко в живот.

Тарас удивленно опустил глаза на кулак, завопил громко и отчаянно:

– Ой-ой, меня ударили! Меня бьют! Меня убивают! Куды милиция смотрит?

Рокер с удивлением посмотрел на свой кулак. Костяшки покраснели, словно ударил в ствол дерева. От мотоциклов крикнули нетерпеливо:

– Да врежь ему как следует! И поехали.

Тарас отозвался обрадованно:

– Хорошо, счас!

Рокер вздрогнул, словно сосна, по которой ударили обухом.