На Темной Стороне

За несколько сот метров до магистрального шоссе Валентин остановил машину, Тарас выпрыгнул и в мгновение ока сменил табличку с номером. Старую тут же с такой силой воткнул в землю, что скрылась полностью. Дмитрий видел, как он топнул каблуком, вгоняя поглубже, Валентин нетерпеливо покрикивал, в руке Тараса блеснул пузырек, Дмитрий видел короткую струю аэрозоли, что вырвалась словно из широкой ладони.

– Я думал, – сказал он, – у вас таблички термитные… Поднес спичку, тут же сгорит дотла. Бесследно.

Тарас рыкнул:

– Не умничай.

– А что? – не понял Дмитрий.

– Бесследно, – передразнил Тарас раздраженно. – Так и дадут казенное добро переводить! На операцию отпускают со скрипом…

Машина снова дернулась, на этот раз выкатили и понеслись хоть и с превышением скорости, но кто ее не превышает, а дальше на повороте им даже помигали фарами, предупреждая о близком посте ГАИ.

Запах от Тараса мигом выветрился, но там в лесу, где осталась табличка, ни одна собака не возьмет след и не отыщет ее.

Тарас расположился на заднем сиденье, руки раскинул сзади. Мокрые волосы быстро подсыхали, ссадины скрылись под эластичным кремом, а рубашку в придорожном магазинчике с гордым названием «Супермаркет» подобрали по расцветке точно такую же. Правда, не по размеру, но короткие рукава Тарас закатал выше локтей, а ворот расстегнул до пояса, выставив ветерку волосатую грудь.

Дмитрий сидел рядом с Валентином, тот надменно и неотрывно смотрел вперед, руки уверенно лежали на оплетке руля.

– Какая муха тебя укусила? – спросил Валентин брезгливо.

Тарас буркнул:

– Не знаю. Просто не знаю… Обрыдло все, понимаешь? В стране такое, а это… Когда дерьмо поверху плавает, то ни черта, кроме дерьма, и не видно. Откуда у них такие мотоциклы? У одного знаешь какой харлей?.. Семьдесят тысяч долларов отдай и не пикни!.. А на нем такое чмо сиденье трет, что завтра точно расшибет всмятку!

– Сиденье?

– Харлей, дурень!

– Ничего, – утешил Валентин, – папочка другой купит.

– Круче не бывает, – огрызнулся Тарас. – Было бы круче, это чмо на нем бы красовалось.

Валентин сказал, глядя прямо перед собой:

– Уже не покрасуется. Что с тобой творится, Тарас? Двоим сломал руки, ладно. Но одного просадил монтировкой насквозь. Никакая «Скорая» уже не спасет.

Тарас сказал без сожаления:

– В самом деле? Гм, надо ж было как-то обороняться.