Контролер. На пороге

Покажите превосходство интеллекта над профессиональным умением тренированных людей на выполнение конкретных задач.

Я опустился на мягкое женское сиденье, экран тут же засветился заставкой и пошел листать в браузере страницы.

Она за моей спиной пробормотала с подозрением:

– Это… как? Я еще не сказала пароль!

– Комп был включен, – пояснил я, – так что все в порядке. Вы просто забыли выйти из системы, такое с женщинами бывает… С ними вообще-то и не то бывает. Интересно, интересно… Хорошую работу проделали, учитывая, что и оборудование старое, и специалисты вы… гм… очень крутые.

И стреляете, наверное, без промаха. В живых людей. Которые ведут активную жизнь.

Она все еще посматривала больше на меня, чем на экран, а я старательно листаю, хотя просмотрел все это еще по дороге к этому кабинету, но сейчас делаю вид, что вижу впервые, качаю головой, хмыкаю, похрюкиваю.

В комнату заглянул один из работников, бросил на меня беглый взгляд, а Ингрид сказала бодро:

– Вот все материалы. Можешь посмотреть, но не стоит.

Капитан велел сбросить в архив.

Он небрежно бросил на стол три листка с принтерной распечаткой, Ингрид отмахнулась.

– В архив так в архив. Дело закрыто, чего еще?

Он кивнул, засмотрелся на экран, где в мелькании хрен что разберешь, а я полюбопытствовал:

– Что-то с нашим хищением?

– Нет, – ответила она, – это идеальный случай, побольше бы таких. Мелкое хулиганство. К счастью, совсем пустяки. Хотя подрались байкеры и готы, могло быть ого-го, но все обошлось.

Пара выбитых зубов, два разбитых мотоцикла, порваны куртки… взаимных претензий нет, так что дело закрыли. А за разбитое окно возместили.

– Всегда бы так, – сказал я. – Возместили бы эти двенадцать миллионов… и все в ажуре. И полиция не нужна.

Полицейский нахмурился, бросил на меня короткий оценивающий взгляд, сразу определив, что я выше на два сантиметра, живота нет вовсе, там у меня вообще провал, нижняя челюсть выступает вперед, при моей худобе это почти вызывающе, а у него так называемая женская, хотя у женщин как раз в тренде мужского типа лица.

Как всякий самец, он не любит превосходство другого самца, это у нас в крови, обычно возникает даже легкая враждебность, а проходит только в случае, если сбиваемся в стаю, где победа зависит от общих усилий.

Но мы в стаю точно не собьемся, потому он смотрел почти как на противника.

– Но-но, – сказал он резко, – полиция всегда нужна. Причем такая, чтобы одного вида боялись всякие… да-да, всякие.