Откровение

Скалы бы ломать, а не гнуть спину над поисками Истины в темной пещере. Сто лет, говорит, просидел в пещере! Да одна его ночка в половецком стане перечеркнет любую святость.

– И что же мне? – прошептал он беспомощно.

– Не знаю, – ответил калика с досадой. – Я ведь чужой в этом христианском мире!

Глава 6

В своих королевских покоях Томас велел слугам подать крепкого вина – горе заесть нельзя, а запить можно, – но калика притронулся только к головке сыра. Челюсти его двигались медленно, взгляд был устремлен на стену так пристально, что Томас то и дело оглядывался, но стена как стена, никакая харя не выступает из серых камней.

– Олег, – сказал он горячо, – мне дядя рассказывал, что однажды Одиссею боги предложили на выбор прожить долгую счастливую жизнь на своем маленьком островке в безвестности или же прожить коротко, но с великой славой. Одиссей выбрал короткую жизнь, но чтобы со славой. Тогда боги, восхищенные его мужеством, даровали ему жизнь со славой, но и долгую. Увы, это были времена гнусного язычества, а сейчас законы иные… Но я все же хочу прожить славно… а не как Мафусаил, о котором священник чуть не рыдает от умиления.

Ну, который прожил девятьсот с лишним лет, но таким пустоцветом, что никаких великих деяний за собой не оставил!

Олег задумчиво смотрел на раскрасневшееся лицо молодого рыцаря. Вздохнул, тряхнул головой, словно отгоняя вьющиеся над ним как мухи думы.

– Ну, это ваша церковная брехня, что Мафусаил прожил бесполезно. Это выгодно так церкви рассказывать… На самом деле даже имя его значит «убивающий мечом».

Он доходил до пределов земли, чтобы узнать у своего деда Эноха о предстоящем потопе, а умер перед самым потопом. Кстати, сам потоп был отсрочен на неделю из-за траура по Мафусаилу… Такие почести пустоцветам не оказывают! Но я понял, что ты хотел сказать. Готов рискнуть не только жизнью, но и душой, только бы вызволить… вызволить Ярославу. Или хотя бы попытаться вызволить. Так?

– Так! – выкрикнул Томас. Лицо его было бледным.

 – Разве не видишь, что мне жизнь без нее не жизнь? Она… сама чистота, сама святость! Недаром же Непорочная Дева так помогла тогда, ибо чуяла и в ней непорочность…

Олег раздраженно отмахнулся:

– Да брось ты о непорочности, о своих чудесных зачатиях!.. Подумаешь, чудо.

Томас подскочил, словно вместо тяжелого железа обнаружил на своих плечах старую волчью шкуру.

– Ты думаешь, что говоришь? Такое никогда и нигде…

– Да ну?.. – сказал калика саркастически.