Откровение

Воздух посвежел, а когда впереди показалась ровная линия густых кустов, Томас уже почуял, хоть и не колдун, что впереди. Дорога пошла чуть вверх, потом конь калики вломился в кусты. Запах реки стал сильнее, а когда кустарник кончился, впереди расстилалась водная ширь знаменитого Дона, на берегах которого пикты некогда разгромили кельтов, потом бритты побили пиктов, а затем англы вчистую истребили самих бриттов. Ученый дядя говаривал, что и норманны именно здесь разбили наголову англов, после чего англский язык уцелел только в глухих деревнях, а вся знать заговорила на французском…

Калика, не оглядываясь, направил коня к воде.

Когда тот вошел почти до колен, Томас не выдержал:

– Сэр калика! А не проще ли поискать мост?

Олег оглянулся, Томас увидел в зеленых глазах великое изумление.

– Сэр Томас, как можно? Когда это герои искали мост… или даже брод?

Томас снова стиснул зубы. Конь осторожно входил в темную воду, фыркал, поглядывал на далекий берег, распределял силы, ибо калика, похоже, покидать седло не собирался.

Река была чересчур широка, Томас со злостью вспомнил разговоры стариков, что Дон уже не тот, мелеет так быстро, что у правнуков козы будут скакать с берега на берег, не замочив копыта…

Олег нетерпеливо похлопал коня по шее, тот послушно двинулся в воду… Когда вошел по брюхо, Олег хлопнул себя по лбу, обернулся:

– Сэр Томас, я совсем забыл!.. Ты в этом железе плаваешь вряд ли лучше хорошего плотницкого топора… Прости, двуручного рыцарского меча.

Я понимаю, переплывешь и сам, но лучше возьмись за хвост моего коня. Могут нацепляться раки, а коня жалко, хвост больно пышный, он сам гордится…

Говорил он чересчур серьезно, убедительно, и Томас, пряча взгляд, поклялся жестоко отомстить, а сейчас, смирив гордое сердце, ухватился обеими руками за хвост. Меч и щит болтались за спиной, а великолепное рыцарское копье вовсе осталось на месте злополучной игры в кости.

Холодная вода хлынула в доспехи. Томас задержал дыхание, как будто окунулся в прорубь.

Конь неспешно продвигался, дно уходило из-под ног, вода злобно хлынула во все щели. Двигаться становилось труднее. Когда вода поднялась калике до сапог, он лишь покосился удивленно, словно раздумывая, не поднять ли ноги повыше, но поленился, а конь вскоре поплыл. Сильный зверь, он резал волны, течение почти не сносило, но Томас почти ничего не ощущал, ибо железные доспехи тянули на дно со страшной силой.