Откровение

Передними лапами держал цепь, устало и исступленно лизал ее, и Томас потрясенно увидел, что толстое железо звеньев истончилось, как сосулька на солнце, будто пес лижет их уже не одно столетие. Гигант не оборачивался, весь багровый от чудовищных усилий, и кол хоть и медленно, со скрипом, но выдвигался из земли, твердой, как сама скала.

Калика обернулся:

– Сэр Томас, пойдем. Не могу смотреть…

– Что с ним?

– Не помню, то ли кол сам войдет в землю, то ли этот бугай его сам ненароком вобьет, вон какой неуклюжий, то ли еще чего… Иначе бы давно освободился, а Сизиф вкатил бы свой камень!

Томас сказал дрожащим голосом:

– Похоже, он поссорился с мужиком покрепче себя.

Олег вдвинулся в щель, исчез, только доносились осторожные шаги в темноте. Томас крикнул ему в спину:

– Неужели это тот, кого она ждет?

– Да, – был затихающий ответ.

Томас, повинуясь вдруг вспыхнувшему чувству, обернулся:

– Амирани! Она ждет.

Плечи гиганта застыли. Он все так же держал кол, не давая погрузиться обратно.

Томас сказал громче, настойчивее:

– Ее зовут Камари. Она научилась стрелять из лука. Она живет здесь, в горах. Теперь я понимаю, почему все скалы окрест с округлыми краями! Она все время ждет, что ты вытащишь этот проклятый кол, и потому хочет быть рядом, когда выйдешь.

Гигант взревел, мышцы спины вздулись еще страшнее. Пещера наполнилась скрипом и скрежетом. Кол пополз все выше и выше, медленно истончаясь, и Томас уже мог вычислить, какой он длины. Со свода посыпались мелкие камешки.

Томас попятился, кол пошел вверх быстрее, пес с изумленно-радостным визгом попятился, и тут выступ закрыл пещеру с прикованным героем. Томас повернулся и бросился догонять калику.

Олег заворчал, когда рыцарь ткнулся ему в спину, спросил недовольно:

– Что там за рев?

– Амирани…

– Я знаю, как его зовут. Чего ревет?

Томас прислушался, губы его раздвинулись в усмешке. Потом сообразил, что калика не видит, пояснил с радостным изумлением:

– Он тоже ее не забыл.

– Ну?

– Иначе бы не стал так… Откуда и силы взялись.

Сзади грохот и треск не ослабевали, а будто бы даже стали громче. В спины толкнула волна спертого воздуха. Снова был треск, будто трещала раздираемая надвое скала.

Калика наконец пробормотал с недоумением:

– Чего это он разбушевался?

– Скалу ломает, – определил Томас.

– До скалы не дотянуться, – хмыкнул калика.

Томас сказал победно:

– Дотянулся! Он вытащил этот чертов кол!.. А сейчас проламывается к выходу.