Откровение

Ни одна из рожденных человеком не может сравниться с единственной, созданной Богом! Он вообще создавал ее для себя, не для сопливых, но затем спохватился, переломил себя – дело всей жизни страдать не должно от чувств! – и предназначил Лилит для первого на земле человека, Адама. Ну, сам знаешь, как пошло. Взял ком глины… хотя здесь для меня неясность, слепил Адама. А потом велел Лилит поклониться Адаму. Она, понятное дело, возмутилась: почему? С какой стати? А твой бог и объявляет, что это, дескать, муж твой.

А Лилит уперлась, как коза, которую ведут на базар: не стану, и все. Он мне муж, а я ему жена. Но я из той же глины. Почему должна кланяться, если мы равны?

Он умолк на миг, Томас тут же нетерпеливо поторопил:

– Ну-ну! Что ты на самом интересном засыпаешь!

– А? – вскинулся Олег, и Томас в негодовании понял, что калика в самом деле заснул или почти заснул. – О чем я? Ах да, тогда твой бог подумал и определил, что то, что делает Лилит, отныне будет зваться гордыней, а саму гордыню причислил к самым великим грехам… будут именоваться смертными, и так будет для всего живого на свете.

Хотя нет, звери невинны только для человека. Так что, дорогой мой гордый рыцарь, гм…

Томас спросил с еще большим нетерпением:

– А что же эта, как ее… Лилит? Про Адама и Еву я слышал, а что сталось с Лилит?

Калика зевнул, почесал волосатую грудь.

– Хрен ее знает. Она ведь не человек… как остальные, не ангел, не демон. Даже самая совершенная из женщин – Бог творил ее в свои лучшие минуты лучшего дня! – но кто знает, что сделало с нею время?

Он зевнул, зубы жутко клацнули.

На миг он показался Томасу похожим на большого волка, что умеет оборачиваться человеком. Но в следующее мгновение жестокое лицо расслабилось, стало умиротворенным, глаза полузакрылись.

Томас промолвил зачарованно:

– Как чудесно… Расскажи что-нибудь еще… такое же божественное.

Калика снова зевнул с подвыванием, почесался, заговорил медленно, уже укладываясь на сон:

– Но как это было на самом деле, сейчас никто не упомнит.

Другие маги, знающие, как было на самом деле, говорят, что Бог, создав Адама, велел ангелам слепить еще десяток таких же мужиков. Ну, ангелы устроили целый цех: один лепил головы, другой – руки, третий – ноги, четвертый – туловище… А одному досталось лепить то, чем все размножаемся. Ну, ему выпало легче всего: подвигал меж ладоней ком глины, вот тебе и штучка. Лепит себе и лепит.