Передышка не бывает долгой

Гатило ответил так же мирно, словно рассказывал, сколько мешков зерна сегодня доставили крестьяне:

– Потому нужно его убрать раньше, чем его армия войдет в Куябу.

– От разговоров до действий, – возразила она, – долгая дорога.

– Вы сами сказали, – напомнил он, – что горяч и безрассуден. А о его быстрых перемещениях армии все говорят с восторгом. Подумайте, Ваше Величество! К тому же ему принадлежат обширные земли, у него три крепости и шесть богатых городов, а его корабли очень успешно торгуют с Вантитом.

– У него семья, – напомнила она.

– Семье дать имение, – предложил он, – даже пару деревенек на прокорм. Нельзя, чтоб конты богаче тцара!.. Опасно как бы значит. Ваше Величество, пора!.. Ролдерт становится все могущественнее. Сейчас можно остановить малой кровью, потом будет война. И я не уверен, что Вашему Величеству удастся одержать верх.

Она бросила на него злой взгляд, но удержалась, напомнив себе, что государь даже в быту не должен вообще ничего говорить, не обдумав и не взвесив.

– Кто его поддерживает: Артания, Вантит?.. Славия отпадает, они слишком невежественны для политических игр.

Гатило покачал головой.

– Никто не поддерживает. Для Артании и Вантита даже лучше, когда вы на троне…

Она нахмурилась.

– Можете не продолжать. Слабая женщина предпочтительнее, чем воинственный полководец, знаю. Но я не слабая, Богдан. Я не слабая.

Он поклонился.

– Докажите, Ваше Величество. Ролдерта надо взять под стражу, пока еще можно. Его влияние растет, можем не успеть.

Она чуть прикусила губу, задумалась. На гладком лбу появилась морщинка, глаза чуть сузились.

Гатило затаил дыхание, Светлана медленно произнесла после непродолжительного раздумья:

– Нужно с ним поговорить. Выяснить его планы, понять желания. Но я понимаю вас, благородный Богдан. В столицу нужно вызвать дополнительные войска. С Ролдертом прибудут его люди, и, если их окажется больше, чем… чем принято в таких случаях, мы примем меры.

– Ваше Величество?

– Возьмем под стражу, – заявила она уже с решительностью, от которой, как ей показалось, у ее управителя радостно подпрыгнуло сердце.

 – Это слишком рискованно, если начнем позволять ему нарушать правила, установленные сотни лет тому. Он в самом деле непозволительно усиливается. А чрезмерное усиление порождает нехорошие желания.

Он уточнил весомо:

– Опасные желания!

– Опасные, – согласилась она. – Но слишком давить тоже нельзя. Другие обеспокоятся насчет своих вольностей.