Мрак

 – Но можешь не целовать… пока.

– Я те поцелую! Так поцелую, что сова в твоем дупле поместится. Еще и совят заведет.

– Согласен. Только сейчас кинь повыше.

Сошлись посредине тока. Зализняк начал отступать, и Мрак теснил, пока не оказались прямо под галереей, где сидел тцар Додон. Шум, гвалт, раскрасневшиеся рожи. Запах пота.

Неожиданно Зализняк выронил топор. Мрак едва удержал руку, соблазн был велик размозжить противнику голову, сам выпустил палицу и поспешно сплел пальцы на уровне живота. Зализняк прыгнул, угодил ногой точно, оцарапав Мраку голый живот, а Мрак изо всех сил, чувствуя, как трещат жилы от натуги, швырнул тяжелое тело вверх.

Только теперь раздались испуганные крики. Он подхватил палицу, отпрыгнул от стены и задрал голову.

Зализняк, уцепившись пальцами за край стены, мигом подтянулся, ухватил тцаря за горло и, вместо того чтобы убить на месте, как ожидал Мрак, свирепо дернул.

Они перевалились через край, Мрак отпрыгнул, оба рухнули ему под ноги. Мрак поспешно развернулся на крики сверху.

– Смерть! – взревел Мрак.

Один страж принял смерть в полете. Палица Мрака расплющила ему голову. Второй грохнулся, взрывая песок, поднимался, когда сверху обрушился тяжелый удар. Прогремел злой голос:

– Смерть!

Сзади что-то кричал Додон. Послышался звук пощечины, и на весь ток разнесся зычный голос Зализняка:

– Всем застыть!.. Меч у горла вашего дурака!.. Кто шелохнется, я его прикончу!

В наступившей мертвой тиши прозвучал задушенный страхом слабый голос тцаря:

– Всем опустить оружие!.

– И стрелы себе в задницу, – подсказал Зализняк.

Лезвие его меча упиралось, натянув кожу, в нежное ухоженное горло. Глаза Зализняка блестели как слюда. Он поймал взгляд Мрака, подмигнул.

– Режь, не тяни, – бросил Мрак напряженно.

– Ты что? – удивился Зализняк. – Кто же режет курицу, у которой золотые яйца?

– Это у него золотые? – усомнился Мрак.

Над краем ямы наклонился Горный Волк. Лицо его было бешеное. Глаза от ярости лезли из орбит, а в уголке рта пузырилась пена. Рука отыскала рукоять меча, но на нем, как псы на медведе, повисли телохранители тцаря.

Зализняк крикнул с веселой победной злостью:

– Пусть меня, как кабана чесноком… нашпигуют стрелами, я успею дернуть рукой! Я даже во сне дергаюсь.

Грузный Додон дрожал, как жаба на льдине.