Мрак

Не желает, видите ли, зреть гибель несчастных людей на потеху тем, кто заплатил! Так что охота для нее в самый раз. Здесь скачка на горячих конях, красивые верные псы, смех, песни… А убивают оленей где-то далеко, ей даже необязательно самой пускать стрелы.

– Все равно, ее трудно выманить из ее сада.

– Только на охоту, только на охоту!

– Ну, – заметил Голик с похабной усмешкой, – ты смог бы, если бы захотел, уговорить и на большее.

Глухое рычание возникло в горле Мрака само по себе. Он стиснул челюсти, ни звука не вырвалось наружу, но зато перед глазами встала розовая пелена.

Голика и Кажана видел отчетливо, особенно четко выступали их жилы, откуда под его острыми клыками брызнет сладкая кровь.

– Не знаю, не знаю, – ответил Кажан небрежно. – Не пробовал. Но слыхал, что слывет недотрогой… Даже для того певца, что вьется вокруг нее со слащавыми песнями. И еще слывет абсолютно непорочной!

– Да, потому в прошлый раз выбор жрецов пал именно на нее!

– В силу ее непорочности?

– Голик, ты знаешь тайные причины… Но народ понял, что это правильно.

Вся Куявия знала о ее чистоте и непорочности. И если бы не чудесное вмешательство богов… ведь жертва уже была принята!.. но почему-то вернулась в целости…

– Что сказали жрецы?

– Ты же знаешь!

– Знаю этих болтунов, что умеют говорить туманно о самых ясных вещах.

Снова прозвучали звуки охотничьего рога. Судя по всему, загонщики гнали зверя в их сторону. Голик сказал негромко, но чуткое ухо Мрака услышало:

– Надеюсь, на этот раз у них получится лучше!

– У артанцев руки не оттуда растут.

Это если бы наши взялись…

– Наши… Наши из-под артанского вора подошвы выпорют, а тот не заметит. Вон мой помощник Ковань! Тихий да незаметный, но его и в ступе не влупишь, куда хошь влезет…

Мороз пробежал по коже Мрака. С кем получится? Неужели опять постараются как-то удалить из этого мира Ее, что явно мешает чьим-то недобрым планам? Но на этот раз для верности уже не прибегнут к жертве.

Он попятился глубже в кусты, ибо лай гончих слышался все ближе. Этих собак не боялся, они хороши только на беззащитных оленей, но следом прется толпа галдящих людей. Каждый в одиночку – тля, но когда воедино…

По всему лесу теперь уже раздавались веселые крики, стук копыт. Среди зелени между деревьев замелькали празднично одетые всадники. На головах у некоторых развевались ленты, даже мужчины украшали головы цветами.