Мрак

Хотя внутри все замирало от страха, но заставила себя стоять неподвижно, когда он опустил голову и медленно пошел к ней, часто махая хвостом из стороны в сторону. Так делали собаки, она видела, но что означает это у волков, не знала. Правда, если Рогдай говорит, что волки и собаки пошли от одного отца…

Он приблизился к ней и лизнул руку. Язык был все такой же горячий, влажный и нежный, без той шершавости, которая у всех кошек, наполняющих покои тцарственных особ.

– Ты мой хороший, – сказала она, и голос ее на этот раз не дрожал.

 – Я хочу, чтобы ты стал моим другом.

Волк посмотрел ей в глаза жутко понимающим взором, помахал хвостом. Ободренная, она продолжала:

– Мы сейчас вернемся… Там ждет мой двоюродный дядя. Он тоже друг. Его есть нельзя! Понимаешь?

Ей показалось, что в желтых глазах мелькнул насмешливый огонек. Волк чуть наклонил голову. Может быть, устал смотреть ей в глаза неотрывно, но она предпочла думать, что понял.

– Пойдем, – пригласила она. – Пойдем!

Волк качнулся вперед и – у Светланы едва не выпрыгнуло сердце от ликования – пошел рядом.

От него пахло сыростью, словно долго лежал в глубокой норе, но одновременно она ощущала давно забытое чувство надежности, словно ее несли через темный лес могучие руки сильного и доброго отца.

Рогдай сидел на пне недвижимо. Лицо побледнело, губы были плотно сжаты. Боится, подумала она с удивлением. Покосилась на медленно бредущего рядом зверя. Господи, да он в самом деле страшен. Это тогда лишь она, наполовину мертвая от ужаса, как-то не испугалась… или испугалась не до смерти.

– Вот мой друг и спаситель, – сказала она независимо. – А это… мой двоюродный дядя, зовут его Рогдай.

Рогдай все еще не шевелился. На лбу заблестели мелкие капельки пота. Хриплым шепотом спросил:

– Ты уверена… что не кинется?

– Нет, – ответила она честно. – Но ты видишь, он даже не рычит!

– Эти бросаются сразу. Как его зовут?

Она в затруднении погладила по густой плотной шерсти:

– Не знаю… Но как-то назвать надо.

Он вышел из чащи внезапно… Может быть, Лесной?

– Все звери лесные, – заметил Рогдай, голос был все еще неустойчивый, шевелиться не решался, пусть волк привыкает к его запаху, а тот смешается с запахом тцаревны. – Что-нибудь яростное, злое, вроде Зверь, Дикарь, Сила…

– Нет, – сказала она, – в нем больше тайны. Он вышел из лесной тьмы, так что лучше: Тьма, Тайна, Мрак…

Волк под ее пальцами чуть вздрогнул.