Передышка в Барбусе

Но и я сейчас настолько поражен сходством… Пока различие только в одежде да в волосах. Да, волосы… Именно волосы делают вас разными людьми! И, конечно, запах. От тцара пахнет дорогими благовониями, от тебя – лесным зверем… Словом, я не стал бы задерживаться, Ваше Величество…

– Погодите, – сказал Мрак. – Это ты мне верещишь, как сорока, а тцар слова не сказал. Может, ты все брешешь. Мы договариваемся на две недели, так?

Тцар кивнул нехотя.

– Можно и больше, – сказал он густым и сильным, но каким-то чересчур мягким голосом.

 – Но пусть будет две недели, ладно.

– Где встречаемся?

– Я знаю одну уютную пещеру у Лиловых Мечей, – начал тцар, но Агиляр решительно прервал:

– Нет, это блажь, совсем уж превращаться в отшельника!.. Ваше Величество, вы, как мы и договаривались, отправитесь во владения моего кузена Черного Листа. Вам будет оказан лучший уход, и вы сможете без помех и забот составлять карту…

Тцар сказал торопливо:

– Да-да, ты прав.

Поспешим.

Он начал сбрасывать одежды. Сбрасывал, сбрасывал, У ног его уже блистала целая груда, а он все сбрасывал. Мрак, у которого всей одежды была родная волчовка, которую так не любил менять на что-то иное, из-за чего всякий раз заказывал кожевникам точно такую же, стоял голый и терпеливо ждал.

Агиляр так умело помогал тцару раздеваться, что Мрак заподозрил, что тцар вообще не умеет этого делать сам.

Когда тцар остался совсем в чем-то вроде сверкающей дорогим шелком набедренной повязки, Агиляр помог ему облачиться в волчовку, а уж затем начал объяснять Мраку, что одевать сперва, а что потом. Мраку он помогать не стал, явно тцар потом его не допустит к себе.

Напоследок старик упрятал дико торчащие волосы Мрака под тцарский платок тонкой работы, затем хотел нахлобучить шапку, но Мрак воспротивился:

– Еще и шапку? При такой жаре? Да вы там рухнулись?

Агиляр сказал упрямо:

– Его Величество поверх этой шапки носит еще и тцарский колпак или корону.

Это обязательные атрибуты власти. Давай надевай. У тебя должен быть привычный тцарский облик, тогда никто ничего не подумает.

Он повернулся к тцару, старательно разлохматил ему волосы, стараясь придать вид как можно более дикий.