Передышка в Барбусе

Сколько раз мы слышали ваш голос и вот эти слова… и знали, что снова победим… И все богатства врага будут наши… и все женщины…

Другой голос крякнул:

– Это ему-то вспоминать о женщинах?

А третий вдруг воскликнул:

– Святые боги!.. Да не вселился ли в нашего повелителя дух прадеда? Гаральда?

Голоса заговорили вразнобой:

– Его прадеда?

– Говорят, он бывал крут…

– А это у них часто в роду?

Мрак сделал вид, что у него закружилась голова, закрыл лицо рукой и пошатнулся. Его подхватили под руки, усадили обратно в мягкое кресло с высокой спинкой.

Он опустил веки, все равно все слышит отчетливо, напустил на себя полуобморочный вид.

Среди шелеста озабоченных голосов вычленил голос старого хрыча:

– Да когда сильно напьется… У их батюшки такое бывало. То один славный предок проснется и велит войной идти на завоевание мира, то другой, иной всем дает волю, отменяет налоги, а сам уходит ловить рыбу… то еще что-нибудь непотребное…

Аспард, судя по легкому металлическому шороху его кольчуги, с опаской оглянулся на Мрака, не слышит ли грозное Величество, в котором пробудился грозный дух грозного предка, спросил шепотом:

– И что тогда делали?

– Да старались снова упоить как можно быстрее.

Чтоб или другой предок воплотился, понормальнее, либо Его Величество пришел в себя. А он тоже был тцар как тцар: пил, ел, с бабами баловался, на охоте пропадал, в дела государственные не больно вмешивался. И все шло хорошо.

Аспард вздохнул:

– И сейчас бы шло хорошо, если бы на трон, что зашатался, не полезли всякие…

Мрак тряхнул головой, открыл глаза. На него смотрели кто со страхом, кто с простым жадным любопытством, кто просто ждал, что будет дальше. Мрак поморщился, сказал медленно:

– Что-то голова заболела… Воздух тут дурной, что ли?.. Да, я побывал ночью в усыпальнице моих великих предков, говорил с ними… Они обвиняли меня, требовали, увещевали… До сих пор их голоса в черепе звенят… Есть в ухе дырки аль нет? Хотя не знаю, может быть, пусть звенят, напоминают, что окромя чудес звездного неба есть и чудеса на земле… Ладно, пошли на пир, чтой-то я поесть люблю…

Аспард провел его через огромный зал, возле двери в следующий – куча охраны, а когда перед ним распахнули дверь, Мрак на миг остановился, ошалелый.

Зал впятеро меньше, зато народу впятеро больше, все как медведи да вепри матерые, бывалые, тертые.