Передышка в Барбусе

Одет не ярко, но и не бедно, а так, чтобы сразу видно: человек умный, про одежду много не думает, не щеголь, но одевается так, чтобы всем было приятно на него смотреть.

За ним справа посол из Славии, этот больше похож на могучего буйвола: крупная квадратная голова, что на широких плечах почти без шеи, выпуклая грудь, длинные толстые руки. Одет пышно, но чувствуется, что это его одели, а не он сам выбирал. Такой предпочитает что-нибудь попроще, а седло коня ему привычнее, чем мягкие кресла во дворах… Интересно, что же из него за посол, ибо послы – это что-то хитрое, изворотливое, постоянно копающее под правителя той страны, куда послано…

Дальше сидит Хугилай, если он правильно расслышал, главный управляющий делами Барбуссии.

Вот дивно, тцар – он, а делами управляет другой… Нет, управлял, конечно, тцар, но у тцаров других дел хватает, поважнее и поинтереснее: у кого петушиные бои, у кого пьянка и бабы, у кого звезды, вот и получаются, что на плечи расторопных слуг начинает сбрасываться полегоньку часть державной ноши…

Хугилай возраста среднего, да и роста среднего, но в плечах неимоверно широк, даже пошире его самого, грузен до безобразия, длиннорук, но что приковало внимание Мрака, так это страшноватое и одновременно красивое лицо.

Голова Хугилаю досталась, как пивной котел, потому места хватило и крупному носу, и крупным губам, и огромному рту с толстыми, как оладьи, губами. Нижняя челюсть как у коня, но Мрак всматривался в глаза, в которых горит отвага, мужество, но вместе с тем высокомерие, несвойственное простому управляющему. В нем была доброжелательность и в то же время затаенная и тщательно упрятанная злость…

– Как тебе здесь, Аспард? – поинтересовался Мрак.

Аспард вздрогнул, едва не выронил гусиную лапу.

– Странно, – признался он. – Первый раз вы меня пригласили за этот стол, Ваше Величество! Но, скажу вам, не мешало бы вам… уж не прогневайтесь, заглянуть хоть разок на задний двор, где солдатские бараки, оружейные, кузницы… Надо бы показаться солдатам, чтобы взвеселить их сердца.

Не обессудьте, но в костер преданности тоже нужно подбрасывать дровишек…

Он умолк, лицо стало напряженное, словно сболтнул лишнее. Мрак вытер полотенцем рот, поднялся.

– Пируйте, пируйте! Мы с Аспардом малость пройдемся, а потом… может быть, даже вернемся.

Рагнар провожал тцарскую фигуру ошалелым взглядом, в котором все ярче разгорался гнев. Похоже, что тцар переоценивает его благородство, переоценивает. Сам брякнул, никто за язык не тянул.