Сингомэйкеры

Сегодня изощрялись на тему раскованной морали, хорошая и приятная мишень для зубоскальства, оттянулись по полной, все-таки умнейший собрался народ, а когда умнейший – шутки сыплются градом, все изысканные, с двойным-тройным дном, отточенные уже в момент возникновения. Глеб Модестович сдержанно улыбался, но глаза оставались серьезными, наконец негромко похлопал ладонью по столу.

– Да, – сказал он в тишине, – сейчас достаточно спокойный период. Если не считать, конечно, что Штатам придется отступить из Ирака, что нефть продолжает дорожать, но это все заранее известно, а значит, не опасно.

Но при всем этом благополучии не стоит забывать, что такая тишина вполне может быть взрывоопасной…

Роберт Тарасюк, профессор, доктор и лауреат множества премий, сказал угодливо:

– Это точно, шеф.

– Вот-вот, – проронил Глеб Модестович. – Мы должны учитывать, что ситуация может резко измениться….

– Золотые слова, – сказал Тарасюк с восторгом, – да, мы все должны это учитывать и постоянно работать над этим!

Глеб Модестович перевел взгляд на меня.

– В старые времена во флоте первым давали высказаться самому младшему. У вас, Евгений Валентинович, какие-то предложения есть?

– По какому вопросу? – спросил я.

Он обвел взглядом присутствующих. Они все смотрели уже на меня. Смотрели требовательно, я чувствовал, как начинаю взмокать.

Глеб Модестович сказал медленно:

– Обществу нужно постоянно подбрасывать что-то, иначе дурная энергия будет прорываться, как теперь любят говорить, непредсказуемо.

А стабильному обществу не нужны ни забастовки, ни стихийные демонстрации, ни акции протеста… неважно, против чего эти акции.

Я подумал, спросил осторожно:

– А если мы сами организуем эти акции?

Он ответил незамедлительно:

– При условии, что они будут под нашим контролем.

– Это можно, – сказал я. – Например, во всем мире наблюдается ужасающая дискриминационная политика насчет заселяющихся гостей…

Тарасюк надулся и прервал недовольно:

– Это где же? Это в каком же, простите, месте?

Глеб Модестович вскинул успокаивающе ладонь.

– Тихо-тихо, дорогой Роберт Панасович. Это наш юный друг уже подает, как это будет… э-э… подаваться в СМИ. Верно?

Я кивнул.

– Да. Я вчера вернулся из Ярославля, два дня прожил в хорошем отеле. Даже очень хорошем, элитнейшем! Пять звезд, надо же… Но, увы, даже там я с прискорбием обнаружил разделение гостей по дискриминационному признаку.