Скифы

Он задержал дыхание, чтобы не вскрикнуть, не вскочить с победным ревом, медленно выпустил воздух сквозь стиснутые зубы, поднялся, бокал пива в руке, голос прозвучал очень громко, громче обычного:

– Ребята! Я повторяю снова: почему мы, как бараны, уперлись именно в идею великой России?

Тишина стала гробовой, прекратилось даже чавканье. Тор начал смотреть исподлобья.

– Объяснись, – потребовал Черный Принц.

Яна неспешно выудила из вазочки салфетку. Крылов видел краем глаза, как она вытирает пальцы, а ее горячую грудь и на расстоянии чувствовал всеми фибрами, нервами, внутренностями.

– Почему цепляемся за идею великой России? – повторил он еще громче. – Даже вообще Руси?

Черный Принц сказал предостерегающе:

– Костя, что-то тебя не понять…

– Нет, – сказал Крылов все так же напористо, – подумайте! Нам что нужно на самом деле?

Тор сказал с неудовольствием:

– Я вижу, к чему ты клонишь. Да, нам нужно, чтобы нас уважали. Но уважают, как ты сейчас скажешь, и шведов и датчан, а их страны кто отыщет даже на самом большом глобусе? Нет, нам все-таки дай, что Россия – империя, что Россия – великая держава.

Мы слишком долго были великой империей, чтобы вот так враз согласиться на роль шавки… Да, когда-то Македония держала мир за рога, потом – Персия, Турция, Швеция, Испания, Португалия, Британия…. Франция при Наполеоне стала сверхдержавой, но у них это вспышки, у них недолго, а мы тысячу лет были великой державой!.. Нет, как хочешь, но мне нужна великая Россия.

Крылов сказал с удовлетворением, все так же громко, не давая вниманию корчмовцев рассеяться, он даже чувствовал, что на него смотрит эта Яна:

– Тебе нужна великая держава. Ты хочешь принадлежать к великой державе. Ты хочешь гордиться тем, что ты – гражданин великой державы, с которой считается мир, которая поддерживает порядок не только на своей шестой части суши, но и отвечает за спокойствие в регионе гораздо большем… Так?

Тор ответил настороженно, что-то ему не понравилось в торжествующем голосе:

– Ну, пусть так…

– Но почему все привязывать к России?

Тор опешил, лицо начало наливаться краской гнева:

– Я не вижу…

– Поясняю, – прервал Крылов.

Хмель все сильнее кружил голову, но теперь мысль, не скованная оковами «как надо говорить и как поступать», понеслась галопом. – Мы все хотим видеть сильной державу, в которой живем. Так?.. Нам не дает покоя мысль, что когда-то она правила миром… или почти правила.