Святой Грааль

Спросил внезапно:

– Сэр Томас, а как наша сума с золотыми монетами?

Томас побледнел от негодования:

– Ты осмеливаешься помыслить такое? На благородного рыцаря?

– Разве не он обокрал собственную жену?

Томас метнул, как дротик, острый взгляд, выбежал из покоев. Часто прогремели железные шаги по каменным ступеням. Леди Ровега зло сжимала кулачки, костяшки на сгибах побелели. Она сказала вдруг:

– Ты, как я поняла, нечто вроде языческого духовника сэра Томаса?

– Не совсем точно…

– Подробности не важны, – отмахнулась она все еще рассерженно.

 – Будучи жрецом, ты должен знать своих людей лучше, чем их оружие. Скажи, согласится сэр Томас, если я предложу ему остаться хозяином замка?

Олег отшатнулся:

– Но как же ленные владения…

– Король эти земли пожаловал могучему рыцарю, а не именно Горвелю. Тому, кто сумеет построить замок, удержать земли под властью христовых воинов. Королю все едино! Лишь бы хозяин замка был христианин, имел реальную власть, держал сарацин в страхе!

Олег помялся, предложил осторожно:

– Он сейчас вернется, лучше узнать у него самого.

– А кто эта Чачар? – спросила она резко. Ее прекрасные глаза стали узкими, как две щелочки.

– М-м-м… женщина. Отбили у разбойников. Просила довезти ее до любого крупного города.

– Можно ее оставить и здесь, при кухне. Впрочем, если сэр Томас останется, то ей придется уехать. Она ведет себя чересчур откровенно.

– Я увезу ее, увезу, – пообещал Олег торопливо. – Просто ей нравятся красивые мужчины.

– Всем женщинам нравятся рыцари вроде сэра Томаса. Но я же не держусь так натурально?

За дверью послышались торопливые шаги, Томас ворвался как ураган, еще с порога заорал трубным голосом:

– Сэр калика, ты очернил благороднейшего воина! Мы с ним спина к спине на стенах Иерусалима… Честнейший человек…

Олег медленно бледнел, холод охватил члены. Томас умолк на полуслове, брови удивленно поднялись.

– Что еще?

– Сэр Томас… Никому не говорил о чаше?

Томаса словно ветром сдуло.

По лестнице будто кто рассыпал железные шары: прогремел частый стук, и сразу все затихло. Олег не двигался, чувствуя себя глубоко несчастным и дивясь этому, ведь дело его не касается, Святой Грааль – святыня враждебного ему христианства, служители Христа повинны в попрании его древней веры родян, уничтожении служителей великого Рода, бога всего сущего…

Леди Ровега замерла, переводя непонимающий взгляд с бледного калики на раскрытую дверь и обратно.