Таргитай

За открытыми воротами детинца пестрит лотками ярмарка, в глазах рябит от людей в нарядной одежде.

Ветер донёс запах жареной рыбы, пирожков с мясом и капустой, кислой браги.

Засмотревшись в небо, певец вдруг увидел скачущего белоснежного единорога. На спине восседает огромный богатырь, меч в руке занесён для удара. Ему навстречу несётся другой, столь же могучий, лицо скрыто под шлемом. Над головами развеваются золотистые прапоры.

Кодлан толкнул его в бок, и видение рассыпалось, превратившись в обыкновенные, похожие на взбитые подушки облака.

Кологор поднялся с массивного трона. Широкий в кости, с грозным взглядом. Он вскинул руки, привлекая внимание.

Бояре и простолюдины во дворе стихли, замерли в ожидании.

– Жители княжества Родон! – проговорил князь громко. – Сегодня у нас торжественный день!

Кологор посмотрел на сидящую рядом жену, затем на окна каменного детинца на третьем поверхе.

– Праздник в честь помолвки моей дочери Ладомиры, – продолжил он.

 – Отдаю её за витязя по имени Таргитай! Он многократно доказал свою силу и доблесть! Этот варвар… эээ… герой станет достойным мужем для княжны! Он укрепит силу нашего княжества, которая и так… гм… немалая!

У Тарха от изумления открылся рот, да так широко, что туда запросто бы влетела ворона.

Кологор повернулся, палец с перстнем указал на дударя. Однако улыбался князь одними лишь глазами, лицо его оставалось суровым. На лбу собрались змеи морщин.

Все взоры обратились на невра. Глаза бояр и дружинников широко раскрылись от удивления.

– Любить и жаловать моего будущего зятя! – проговорил Кологор повелительно. – Свадьба через три дня!

Толпа взорвалась радостными криками. Здравицы кричит простой люд, а бояре и воины сдержанно улыбаются, словно не знают, как правильно реагировать. Но вот кто-то с грохотом ударил рукоятью меча в щит, проревел:

– Слава Таргитаю!

– Слава отважному воину!

Из бояр и их жён хлынули здравицы.

Над площадью загремели радостные крики.

– Я… – потрясённо пробормотал дудошник. – Это за меня что ли… Ладомиру?

Однако в груди разлилась горячая сладость. Перед мысленным взором засиял прекрасный лик княжеской дочери. Захотелось протянуть руку, погладить её чёрные, как вороново крыло, волосы, полюбоваться лучистыми глазами.

– Сам удивляюсь нашему князю, – проговорил Кодлан. Он почесал в затылке.