Таргитай

Для меня ваше предложение – несказанная честь!

Князь понимающе улыбнулся, кивнул. Таргитай заметил, как лицо Альгарона позеленело. Челюсти артанца стиснулись ещё сильнее, на скулах проступили желваки.

Ненавидящий взгляд впился в лицо дудошника, как остро заточенные стрелы.

– Увы, я не могу принять предложение, – добавил невр с грустью. – Ладомира навеки в моём сердце, но меня зовёт дорога! А жребий мой уж определён, и не могу вот так остаться при дворе, выбрать жену и народить детей.

– Это мое последнее странствие по земле, – продолжал Таргитай возвышенно.

 – Потом – боги отмерили иную судьбу! И, как бы я ни желал того всем сердцем, отсидеться в стенах твоего кремля не получится. Если отдашь за меня Ладомиру, разобьёшь ей сердце, ибо вскоре мне всё равно придётся уйти. Да и какой из меня бдитель… или бдун… на границе. Это в драке я готов кулаком в морду, а так – мне бы тёплую печь с лежанкой, дудочку да вкусно поесть. И пропади пропадом любая война! Я радею за мир!

Он говорит сбивчиво, торопливо, слова слетают с губ неуклюжие и неровные, а сердце колотится о самые ребра.

Его гулкий стук отдаётся в висках, шепча, что можно бы и остаться – никуда это боговство не денется. Числобог же сам рёк, что можно жить и среди людей, бродить, скитаться, любить, наслаждаться жизнью.

Однако невр почувствовал, как медленно, но верно стало крепнуть доселе незнакомое и пугающее чувство ответственности. Тихий голос шепчет внутри, что к прежней беспечной жизни возврата нет, она закончилась с уходом Олега и Мрака, за чьими спинами постоянно отсиживался.

Кологор сдвинул брови. Дударь видел, как ладони на подлокотниках трона сжались. Княгиня побледнела и дёрнулась, будто получила пощёчину.

– Уж не хочешь ли ты сказать, – процедил князь, – слишком хорош для моей дочери? Ты, варвар из Леса, даже не представляешь, сколько лучших соревнуются за честь получить её руку! Бьются в кровь ради её внимания, мимолётной улыбки!

Княгиня медленно кивнула, поддерживая мужа, однако в глазах застыло неверие и оскорблённое выражение, словно тот, кого только что облагодетельствовала, ударил ее ножом в спину.

– Ладомира тебя любит, ты, стоеросовый дурень, – продолжал Кологор. – Она сама выбрала тебя в мужья. Если откажешься, я велю пытать тебя с утра до ночи, пока кровью не изойдёшь. Потом мой маг отпоит целебными травами, и палачи возьмутся за тебя снова – и так по кругу. Я лично вырежу твою печень и брошу псам. Твои кости растащат звери в лесу.