Таргитай

Таргитай

Юрий Александрович Никитин

Юрий Молчан

Трое из леса

После ухода Мрака и Олега у ставшего богом Таргитая жить в удовольствие не выходит. То Числобог пошлет за тридевять земель, то Атлант попросит о помощи. На Сивке-Бурке прокатись, в вихре полетай, царскую дочку спаси… А тут ещё появляется жаждущий мести Перун, и Таргитай понимает, что от собственного «боговства» уже не отвертится.

Юрий Молчан, Юрий Никитин

Таргитай

Пролог

Словно передумав нападать, птица стала подниматься выше, все сильнее и чаще лупя по воздуху крыльями.

Наконец, громадный ворон превратился в черную точку и пропал среди массивных туч. Пики гор вокруг замерли в тишине.

Таргитай одним движением бросил Меч в перевязь.

Промет медленно открыл глаза. По бледному лицу заметно, что терпит страшную боль. Рана на животе перестала кровоточить, запеклась темной коркой.

– Ты…– проговорил велет глухим голосом. – Ты…помог, пусть и ненадолго! Избавил от мук…

– Род несправедлив, – сказал дудошник и печально покачал головой.

 – Люди же все равно его дети. Как и ты!

Лицо гиганта смягчилось, губы тронула улыбка.

– Я Промет…сметливый…многое знаю. Ты – мой потомок, что выбил себе место среди богов… Быть может, ты своим появлением разгонишь эту гниль в вирии и вернешь людям благословение, которое боги не торопятся передать. Скажи им, что люди не скот, чтобы его резали в жертву! Не послушные рабы, чтобы повиноваться каждому слову! Так и передай Роду! Место богов должны занять – люди! Помни об этом, Таргитай-Сварог!

Дударь кивнул.

Вид у него растерянный, словно все еще не верит, что ему такое по силам.

Он смотрел с состраданием на исхудавшее тело гиганта, на его изможденное лицо. Но больше всего взгляд притягивает окровавленная рана на животе. Перед мысленным взором громадный ворон до сих пор стучит клювом, выедает у обреченного на муки велета печень.

Внезапно Таргитай изменился в лице. Пухлые губы сжались в прямую линию, глаза сверкнули решимостью.

– Это несправедливо! – воскликнул он с жаром.

 – Неправильно!

Шагнув к Промету, невр схватился за толстую цепь на правой руке велета.

В потухших глазах исполина проступило великое изумление.

Схватившись обеими руками, Таргитай что было сил потянул в стороны. Мышцы на руках под волчовкой пошли страшными буграми, точно заглотивший коня удав. Щеки раскраснелись, будто их натерли свеклой.

Раздался едва слышный звенящий хруст, и в ладонях Тарха оказалось по обрывку тяжелой цепи.