Тайные волхвы

Бревенчатые стены почти не видны за гигантскими головами медведей, вепрей, лосей, пантер, тигров, единорогов… Между ними умело развешаны огромные мечи, клевцы, копья, щиты.

По размерам охотничьих трофеев, по отделке, компоновке Николай оценил недосягаемую для простых смертных высоту, на которой находился хозяин. Здесь обитал Владыка, Властелин. Здесь жил Сварог!

Зал был пуст, только у самой дальней стены виднелось ложе на толстых резных ножках. Перед ложем кувыркался крохотный скоморох, у изголовья замер старец с огромной чашей в руке и в длинном до пола хитоне.

На самом ложе виднелся распростертый человек.

Когда Николай в сопровождении Радара подошел ближе, у него перехватило дыхание. В постели лежал седобородый великан. Огромная голова с могучим лбом и запавшими глазами, огромное тело, длинные могучие руки. Кровать явно делали для него индивидуально… Впрочем, время массовых заказов еще не пришло.

Завидев вошедших, седобородый великан повернул голову, медленно повел рукой. Голос у него был старческий, но мощный:

– Коло, сын мой, подойди ближе.

Николай шагнул к кровати. Старик несколько мгновений с печалью всматривался в него. Волхв с чарой наклонился, что-то шепнул на ухо. Старик проговорил:

– Как видишь, сынку, я еще жив. Бог меня не берет, черти боятся. Я рад, что ты счастливо избежал опасности…

– Спасибо, Сварог, – ответил Николай.

По лицу старика промелькнула тень неудовольствия:

– Я Сварог лишь для народа, а не для сыновей… Вами как раз и не могу править себе на беду.

Или хочешь сказать, что подчиняешься? Но я и так не верю, что ты замышлял заговор против собственного отца… Для вас троих я по-прежнему – Таргитай.

– Выздоровления и многих лет тебе, Таргитай, – сказал Николай, поклонившись.

Глаза Таргитая удивленно расширились. Он чуть приподнялся, и дубовая кровать, что выдержала бы и слона, жалобно заскрипела. Волхв торопливо поддержал за плечи дряхлеющего гиганта, бросил на Николая недоумевающий взгляд.

Таргитай погладил свиток пергамента, что лежал в складках постели, сказал колеблющимся тоном:

– Ты выказал неожиданную мудрость, сын мой… Гнусные заговорщики, зная твой горячий и безрассудный характер, сочли, что ты обязательно вступишь в бой… У меня не стало бы сына, на которого возлагаю основные надежды…

Николай молчал, не зная, что ответить.

Сзади шумно сопел Радар. Волхв протянул Сварогу чашу, тот нехотя сделал глоток. До Николая докатился душистый запах меда и степных трав.