Трое из Леса. Трилогия

Затрещало, тяжело бухнуло о землю, затем донесся стон, словно волхва перехватили упыри и выворачивали наизнанку.

Мрак сказал смущенно:

– Моя вина. Задумался, перестал бдить. Сам видишь, как вредно думать. Думанье отражается на бдении… Лучше всех бдит тот, кто вовсе не думает.

– Мрак, – спросил Таргитай невпопад. – Теперь я – убийца?

– Кто убивает, не всегда убийца.

– А кто?

– Посмотри за волхвом, а я поищу коней.

Он скользнул через густой кустарник как ящерица – не потревожив и веточки.

Поверх листьев было видно его голову. Мрак не скрывался, степняков четверо, а кони – не лоси, не нападут.

Таргитай обошел куст, на зеленой траве лежал лицом вниз Олег. Перед ним была желтая лужа, от которой несло резким кислым запахом. Таргитай ухватился обеими руками за живот.

Ключ крохотный, дать жизнь деревьям сил не хватило, но кусты по обе стороны зеленели буйно, сцеплялись ветками, теснились к воде. Струйка выбегала из расколотого камня, бежала по песку, вскоре уходила в тот же песок.

Возле самой воды щипали сочную траву трое коней, а четвертый неторопливо ловил вытянутой губой бурунчик. Зацепив песчинки, капризно фыркал, прядал ушами и снова пил медленно, неспешно.

В сторонке лежали четыре вьючных мешка. Мрак вспорол один, вытряхнул на землю, вспорол безжалостно второй, схватил третий…

– Кликни Олега, – велел он, не поворачиваясь. – Здесь барахло: книги, амулеты, травы…

Таргитай побежал за волхвом.

Из кустов, цепляясь за ветки, но проламываясь, валил мощный запах блевотины с примесью желчи. Олег уже шел навстречу, бледный, с запавшими глазами.

– Один еще жив, – сказал он тихо.

– Позови Мрака! Он для тебя нашел книги…

Степняк барахтался в кровавой луже. Рядом скребла землю отрубленная рука. Кровь быстро впитывалась в сухую землю, смешивалась с пылью, превращаясь в коричневые шарики. Из страшной глубокой раны в спине торчали начисто срубленные ребра, вместе с толчками крови лезли пенистые легкие.

Мрак пинком перевернул его лицом вверх. Степняк хрипел, лицо дергалось. Узнав врагов, он прохрипел, выплевывая слова вместе с кровью и пеной:

– Недочеловеки… Земляные черви… Все равно умрете…

Мрак оскалил зубы, в глазах вспыхнул красный огонь:

– Все умрем. Но ты умрешь сейчас.

Губы степняка задергались. В глазах, уже покрытых пеленой смерти, были злоба, ненависть и лютое торжество.