Трое из Леса. Трилогия

Таргитай не шевелился, глядя на россыпь звезд. В багровых углях все еще вспыхивали сказочные дворцы, крылатые кони. Изгои молчали. Наконец Мрак сказал задумчиво:

– Настоящая жизнь! Не молод, но обрек себя на вечные скитания, дабы указывать нам, темным, ту из дорог, что единственно достойна…

– Благороднейшая жизнь, – согласился Олег. – Нас родители учат жить так, их тоже учили, но всякий раз хитрим, выбираем дороги полегче. Так и живем до самой смерти вполсилы… Да где там вполсилы! Дай бог, в десятую часть.

Верно, Тарх?

Таргитай раскрыл рот, мысли теснились сумбурно, горячо, но слова не шли. Он беззвучно подвигал губами, натужился… Нет, все сказал великий певец, а все, что промямлил бы он, Таргитай, – слабые затертые тени, кривое эхо. Словами не выразить, таких слов еще не придумали. Призраки, созданные песнями, уже растворились в холодной враждебной ночи, но стоило опустить веки – мгновенно оживают богатыри, драконы, волхвы, чародеи… Они реальнее, живее, чем сидящие напротив Мрак и Олег!

Он чувствовал, что исполинские образы, сотканные Странником из слов и звуков струн, останутся с ним надолго.

Очень надолго.

Глава 11

Ночью теснились странные, никогда не виданные образы, окликали, звали. Сердце стучало, словно при бешеном беге, пот покрывал лицо, хотя ночь упала холодная, а роса на травинках превращалась в иней.

Сквозь сон прорвались тяжелые удары. Таргитай с трудом вернулся в этот мир, увидел сопящего рядом Олега.

Мрак сидел возле костра, рубил крупные поленья и швырял в огонь. Костер трещал весело, в котле кипела вода, поднимался пар, пахло вареным мясом и травами.

Таргитай сел, потер кулаками глаза. Видения поблекли, но еще двигались их призрачные формы, он чувствовал ветер от невидимых крыл, и, как далекое удаляющееся эхо, слышался женский смех.

– Лучше пасть в славном бою, – проговорил Таргитай сонным голосом. Он понял, что повторяет услышанное во сне. – Лучше холодная вода из родника странствий, чем дорогое вино в темнице довольства… Олег, что такое вино?

Олег задвигался, не открывая глаз, подгреб колени к подбородку, засопел громче.

Мрак бросил хмуро:

– Много знакомого в песнях Странника, но смысл не поймал… Иначе бы не терзало всю ночь. Олега и сейчас корчит!

Таргитай перестал тереть глаза, распахнул во всю ширь. Мрак удивленно покачал головой: у Таргитая глаза такие же синие-синие, как у Странника, даже ярче.