Трое из Леса. Вторая трилогия

Старалось держаться тьмы, это не удавалось – костер полыхал мощно, хотя заготовленный хворост лежал нетронутый рядом, и трепещущий красный свет охватывал всю поляну. Белая фигура проплыла почти бесшумно к могильному холмику, однако Олег со страхом и облегчением увидел, что травинки все-таки гнутся, так что через поляну движется не призрак… но гнутся чуть-чуть, так что в опасной близости не человек…

В красно-оранжевом свете он разглядел женщину, небрежно закутанную в нечто роскошное. Вся серебряная, она опустилась у могилы на колени.

Олег услышал горестный вздох, бледное женское лицо искривилось в плаче, по щекам побежали две прозрачные слезинки. В пламени костра, с которым смешивался свет звезд, они показались жемчужинками.

Женщина упала на могилу, ее тонкие руки обхватили земляной холмик. Олег застыл, не зная, что сказать и что делать, а женское тело уже сотрясалось от беззвучных рыданий, потом донесся слабый стон. Олег сперва решил, что почудилось, но женщина плакала все громче, а ее полупрозрачные ладони приподняли землю с боков, прижали, и холмик стал выше.

Олег с ужасом подумал, что этой могиле на самом деле намного больше лет, чем он думал. И что женщина… не совсем простая женщина.

Впрочем, сказал он себе горько, мы сами уже непростые. И противники у нас отныне совсем не пьяные мужики в корчме. Беда в том, что слишком быстро обрели мощь, границ которой не знаем. И кое-кто и не желает знать…

Он бросил косой взгляд на спящего Таргитая. Лицо молодого бога стало совсем детским, он плямкал губами, сопел и шмыгал носом, колени подтягивал к груди, хотя стена огня была в двух шагах.

Шелудивому свиненку, как говорит Мрак, и на боромирку зябко.

Рыдания стали громче. Он пытался отводить взор, трудно видеть, как плачет женщина, но в лесу стояла мертвая тишина, а плач перешел в крик, жалобы. Олег в отчаянии вслушивался, но слова незнакомы, скорее всего, на таком языке уже никто не говорит, понятно только ее отчаяние, ее боль и страдания…

Таргитай засопел громче и подрыгал ногой.

Похоже, он слышал тоже, даже видел сны, но проснуться не мог, особенно после такого сытного ужина.

Так проходит слава мира, мелькнула горькая мысль. Он пробовал отводить взор, но тот постоянно отыскивал женщину на могиле погибшего героя. Кто знает, какие великие дела свершил? Какие царства создал или разорил? Сколько награбил, сколько сокрушил, сколько народу увел в полон?

Чуткие уши Мрака чуть дрогнули.