Трое в Песках

Гольш смотрел неотрывно, подозрительному Мраку показалось, что старик что-то замыслил.

– Вообще-то мы могем малость, – напомнил на всякий случай. – В прошлый раз Олег чихнул – дворец киммерийского кагана разнесло вдрызг. А Таргитай хотел заклятием спину почесать, а взамен землю расколол. Поверишь, в ширину шагов двадцать, а в глубину… твоя башня вся бы там спряталась!

Таргитай сморщился – Мрак врет чересчур нагло, Олег отвел глаза, а Мрак сказал предостерегающе:

– Э-э, не чихни снова!.. Ты бы пересел, от окна дует.

Таргитай сказал торопливо:

– Мудрый Гольш, обучи нас волхвовству!.. Не такому, как у Олега, а настоящему. Заплатить мы не можем, сами голые, но отработаем!

Мрак заверил очень серьезным голосом:

– Верно, Таргитай что хошь отработает. Любое дело у него горит… синим пламенем. Да и мы с Олегом заплатим сразу после дождика в четверг, когда рак свистнет и зацветет сухая верба!

Гольш посматривал, покряхтывал, сказал с недоумением:

– Боги вам дали звериную силу, но странное у вас –ве–селье.

Под его испытующим взглядом все трое мрачнели, опускали головы. Олег шумно вздохнул, поднялся и ушел. Дверь висела на плотно подогнанных петлях, никто вроде бы не вышибал, не вламывался. Мрак повозился, устраивая обожженное тело, но старый маг не отводил взора – роется в мыслях, будто в кишках.

– Батя, – сказал Мрак с неудовольствием, – мы – смертники. Живем после отпущенного срока. Потому жизнями не дорожим.

– Почему?

– Человеку нельзя без родины, знаешь. Так завещано Поконом, так есть и так пребудет.

Мы уже умирали, когда вылезли из Леса в бескрайнюю Степь: с каждым шагом отдалялись от родины!.. Степь, правда, оказалась не пуста – люди, звери. Но чужие люди, чужие звери. А наш Таргитай, у него царя в голове недостает, предложил считать их не чужими, а… своими. Мол, вообразим себе, что это тоже наша деревня, только очень большая. Таргитай у нас вообще… вроде бы по земле ходит, а голова в облаках. Сказанул дурость, но что нам оставалось? Попробовали думать по-дурацки, сразу полегчало. Будто и наши души не лишние на свете!.. Правда, тогда не знали, что придется взять к сердцу и беды Большой Деревни.

Гольш покачал головой. Варвары изумлены, насколько мир велик, но еще не знают, насколько огромен в самом деле. Нельзя всех считать своим народом, нельзя заступаться за всех сразу, а все беды брать к сердцу. Такое человеку не выдержать.

– Понятно… Когда приперт к стене, а нож у горла, что еще остается?

– Да.