Трое в Песках

Мрак сперва удивлялся: зачем такое магу, да еще старому? Правда, все под таким слоем пыли, что могло уцелеть с той поры, когда Гольш не был ни старым, ни магом.

Гольш донимал их утром. С полудня и до глубокой ночи сновал вокруг котлов с варевом, в камине выплавлял чудные металлы, заманивал в башню и ловил летучих мышей. Невры, будучи гостями, пробовали помогать – без дела сидеть умел лишь Таргитай, зато еще как умел, но слуг у Гольша хватало, к тому же старому пню, кроме своей магии, почти ничего не требовалось.

Да и магией, по понятиям невров, не занимался. Докапывался до чего-то, терзался, ярился и бил посуду. Мрак предположил, что старик пытается овладеть теми силами, где кончается магия, а начинается черт-те что и по бокам пряжки.

На седьмое утро из комнаты Гольша слышались скрипы, треск, в щель под дверью выполз черный дым. Янтарные глаза, вмурованные в металлическую дверь, дважды вспыхнули оранжевым, налились кровью. Донеслось раздраженное бормотание, дверь с треском ударилась о стену.

Маг был в черной мантии с золотыми звездами, остроконечном колпаке. Длинные рукава развевались, как крылья издыхающей летучей мыши. В руке сжимал резной посох, отделанный медью и золотом.

– А, лесные варвары, – буркнул Гольш, его глаза смотрели сквозь гостей. – Отбуду на три дня. Живите как жили. Магия вам ни к чему, накормят слуги. Поупражняйтесь сами, у вас получается. Вся башня пропитана магией, даже воздух насыщен чарами. Что-нибудь да получится.

– Получится, когда загнемся вовсе? – пробормотал Мрак, а громко сказал с подъемом: – Какая жалость, что отбываешь! Каждый вечер засыпаю с мыслью: скорее бы утро да снова за учебу.

Мол, бог даст день, а демон… гм… Гольш – работу. Но раз надо, то надо. Не отказывай себе, мудрый! Иной раз нужно уйти в такое, чтобы встряхнуться, а то от нашей собачьей… или собачачьей – как правильно, чтобы получилась магия? – жизни рехнуться, как два пальца замочить.

– С вами это просто, – буркнул Гольш. – Из башни не выходить, я прочел в небе опасность.

Стены крепкие, слуги вооружены, магией пропитан каждый камень. Или это уже говорил? На кухне не шарьте, вас накормят… Правда, жрете, как… Ладно, еще двух поваров сотворю.

Перешагнул порог, в два широких шага пересек площадку. Мрак раскрыл рот; старый маг вспрыгнул, словно взлетел, на широкий подоконник. Толстые металлические прутья исчезли, тут же возникли снова – несокрушимые с виду, кованые, – пропустив тощую фигуру.