Сингулярность (сборник)

Принимаешь пищу? Следи! Идешь? Следи! Попал в лужу? Надо было лучше следить! Даже когда спишь – расслабиться нельзя, сотни миллионов насекомых ползают, щекочут, требуют внимания! Когда рассчитываешь день – учитывай все факторы, неучтенные с легкостью собьют график, и все полетит кувырком, и ты, опоздавший и жалкий, в грязных до колена штанах, будешь мучиться перед закрытой дверью… Кстати, была ли у него застегнута ширинка, когда он зашел? Не забывать следить за молнией на брюках!

Чпокнуло, словно вынули гигантскую пробку.

Реальность на миг дрогнула, замерла. Пропали привычные звуки, их сменил ровный низкий гул.

Затем ткань мироздания разорвало с треском, и из ничего к Петру шагнул человек.

О, из тех, безупречных, подумал Спиноза. Последнее время его борьба с мириадами расплодившихся безупречинок-микробов заметно прогрессировала. Безупречные выглядят – не придраться, говорят четко, смотрят твердо, взгляд ясен, брюки отглажены. Но какими усилиями они одолели этот нестерпимый зуд? В чем их секрет?

Шагнувший к Петру человек был именно из таких, одолевших.

С виду чуть постарше, красивый, двигается ровно, уверенно. Улыбнулся он тоже красиво и протянул Петру руку.

И не потная совсем, отметил Спиноза. А у меня… наверное, ему неприятно. Хотя такая духота, должен понять… Но что происходит?

Тут младшего научного сотрудника Института прогнозирования немного проняло. Он судорожно огляделся. Докладчик Абрамов застыл с открытым ртом, лицо доцента Тетеревлевой перекошено застывшей гримасой зевка, а ручка, что уронил заместитель кафедры Углоухов, висит в воздухе!

Время остановилось, понял Петр.

А это – гость из будущего.

Спиноза был прав.

– Пройдемте! – мягко, но непреклонно сказал гость. И вежливым жестом указал на дыру в реальности. И Петр пошел, немного стесняясь испачканных брюк и собственной сутулости.

Они оказались в центре чудного города.

Вопросы – потом, решил Петр. А то вернет, буду жалеть, что не осмотрелся.

Первым делом он уставился вверх – ожидал бипланов, флаеров, воздушных такси и прочего летающего. Ничего не углядев, принялся смотреть по сторонам. Окружающее дрожало, словно зыбкое марево. Реальность стремительно менялась. Вырастали, опадали, расплющивались и вытягивались здания, одновременно меняя форму и цвет. Вокруг все мерцало, а прохожие то появлялись из ниоткуда, то вдруг исчезали или вовсе – парили в воздухе.