Сингулярность (сборник)

Стоящий рядом мужчина с крохотной девочкой на плечах вскрикнул, потянул женщину на себя, но был скован толпой, их тут же расцепило, детский голос выкрикнул испуганно:

– Мама!

Максимус стремительно занял проделанную брешь, рядом увидел стеклянные от бешенства глаза.

– Сука! – крикнул мужчина. – Что ж ты делаешь!

Справа упал человек, его стоптали мгновенно, он пытался подняться, но на него уже наступали, давили. Некоторое время он стоял на коленях, упираясь руками и что-то крича неразборчиво, кто-то вскочил ему на спину, придавил тяжелым ботинком голову.

В суете Макс сумел отдалиться от опасного соседства.

– Мама! Мама!

– Я убью тебя, сука, слышишь? – кричал мужчина с ребенком громко и страшно.

Но Максимус уже далеко. Здесь, ближе к воротам, ведущим в Генцентр, толпа много беспокойнее. Сзади постоянно давят, пытаются опередить, вытолкнуть, стоптать. Рядом – единственно достойная человека награда. Один из всех останется жить. Остальные – уже мертвы.

Толпа мертвецов, подумал Максимус.

Тысячи трупов, что пытаются обрести истинное воскрешение. Все они – мертвы. Сегодня, завтра, через десять лет… какая разница? Если тебя не будет – тебя нет. Только он достоин, лишь один… Неужели кто-то другой завладеет вечностью?

Оскалив зубы, он рвался вперед.

Впереди сдавленная озверевшей толпой старуха. Невысокая, но крепкая, упираясь, выгнула спину, не дает оттащить себя назад.

Бешенство поднялось раскаленным комом, от приступа ненависти на глазах выступили слезы.

Что ей, уже пожившей, и немало? Что ей здесь? Как смеет она стоять на пути? Старая тварь, что она знает о бессмертии? Хочет помолодеть? Снова хочет жить?

– Ты! – зарычал Макс. – Ведьма…

Он обхватил дряблую шею, сдавил. Старуха почти не сопротивлялась, хрип не слышен в шуме толпы, Макс сжимал с такой силой, что, если бы не позвоночник, соединил бы ладони. Торопливо шагнул на освободившееся место, но споткнулся о тело, пошатнулся. Тотчас последовал крепкий тычок в бок.

Сзади навалились так, что хрустнули ребра. Некоторые уже сломаны, как бы не проткнули что-нибудь важное…

Кто-то нетерпеливый уже лез на него, стараясь подмять, но, едва не потеряв равновесие и не упав, Макс все же сумел податься вбок, вклиниться между телами. Сзади тут же принялись бить по голове, терпеть можно, здесь не размахнешься, но Максимус торопливо навалился на передние ряды.

Крики, рев, удары со всех сторон.