Сингулярность (сборник)

Виктор и Кизильцев поднялись к профессору и лаборанту. Лица ошарашенные, радостные, глаза сияют.

– Как вы себя чувствуете, Игорь Михайлович? – спросил Виктор, хлопая профессора по плечу и украдкой осматривая, словно что-то ища на его фигуре. – Вы помните, что произошло?

Профессор снова усмехнулся:

– Ну конечно, никогда склерозом не страдал. Если бы не помнил, вряд ли смог бы восстановить все это. Хоть молекулярная структура и записана в памяти массива наномашин, воспользоваться ею было бы сложнее.

Профессор развел руками.

Кизильцева как кувалдой ударило, улыбка сменилась серьезным выражением лица:

– Восстановить? Мы думали, это вирус… Что вы имеете в виду?

– Я считал вас сообразительным человеком, коллега.

– Но… но… Разве это возможно?

Коваль улыбнулся, хитро поглядывая на выпучивших глаза людей:

– В современном мире ничего нельзя считать невозможным. Да, мое сознание слилось с серой топью. Разбирая материю на атомы, наномашины сохраняют информацию о структуре в общей памяти.

Разобрав меня и мой мозг, записав структуру клеток молекул и атомов, ассемблеры оцифровали мою личность. Разум и воля, помещенные в массив наномашин, взяли под контроль примитивные программы так же легко, как привыкли контролировать инстинкты. Серая топь стала мной, а я стал ею. Все в точности с моими расчетами.

Кизильцев захлопал ресницами:

– Расчетами? Какими расчетами?

– Обычными расчетами… – Профессор шагнул к стене корпуса, приложил ладони. Поверхность пошла пятнами и вдруг в мгновение ока заполыхала победно-оранжевым металлом.

 – Всегда любил оранжевый цвет, – хмыкнул он одобрительно, похлопал руку об руку, словно стряхивая пыль. Повернулся к разинувшим рот людям. – Да, я не рассказывал всего, идея достаточно дикая, нужен был эксперимент и значительный объем нанитов, чтобы вместить целую личность.

– Потрясающе, – только и смог вымолвить Виктор, – а я не поверил… Впрочем, второй раз тоже не поверил бы, безопасность прежде всего. Безопасность… – Он судорожно сглотнул пересохшим горлом.

У него забегали глаза, лицо пошло пятнами. Коваль сочувственно кивнул:

– Я не буду пока покидать территорию, щиты оставьте, мезонные генераторы поднимите до уровня корпусных подвалов и выставьте на минимум.

Виктор тяжело перевел дыхание – явно камень с души свалился.

Лавров вдруг нахмурился, взгляд стал суровым, обвиняющим:

– У вас был такой вид… отчаявшийся и испуганный… мы подумали, что просто уйдете из жизни.