Уши в трубочку

Торкесса вскрикнула испуганно:

– Там у входа красный фонарь!

– Что, – удивился я, – и здесь?

– Нет, это значит, навстречу кто-то едет!

Я отмахнулся:

– Это скорее значит, что кто-то собирается выезжать. Русские ездят быстро, но запрягают долго.

Машина наматывала круг за кругом, поднимаясь с этажа на этаж, на каждом мы проскакивали мимо приглашающе распахнутых ворот, под ярким светом электрических ламп блестят дорогие автомобили, и снова узкая дорога по спирали между бетонных стен. Торкесса все оглядывалась, вскрикнула тревожно:

– На стене блеснуло фарами!

– Догоняют?

– Нет еще, но не все разбились при погоне…

– Так и должно быть, – объяснил я.

 – Все по Дарвину. Отсев по дурости, неумелости, невыученным урокам, злоупотреблению спиртным, бабами, карточными играми…

– Баймами, – вставила она.

– Баймы не трожь! – отрезал я строго. – Они как раз и способствуют таким вот навыкам. Где, по-твоему, я научился на автомобиле, если у меня его отродясь не было?.

. И самолет так же подниму, отбомблюсь, собью пару стелсов и благополучно сяду на любой авианосец, даже если он с коврик для моей собаки… Держись, самое интересное!

Последний этаж, дальше только запертая на большой висячий замок решетчатая дверь на чердак, я повернул руль, мы влетели в просторнейший паркинг, машины чинно по кругу под внешней стеной, огромные окна от самого пола освещают их самым выгодным образом. Другие автомобили выстроились по малому кругу вокруг внутренней стены.

Между ними широкая полоса для разворотов и встречного движения, в этом Южном Бутове все по высшему современному классу, не то что у нас в боярском Центре, не учел Иван Грозный, что его церкви да колокольни мешают автодвижению.

Я осторожно повел машину по кругу, прикидывая, как лучше встретить противника.

– Вот они! – вскрикнула торкесса.

В ворота въезжали одна за другой три черные машины с затемненными стеклами. Выход отрезан, мы в ловушке, торкесса жалобно запричитала, наверное, о своей девственности.

Я быстро прикинул шансы на прорыв, честно говоря, ничтожные. Автомобили тем временем остановились, из двух вышли крепкие ребята в черных плащах, в руках автоматы и пулеметы.

Я газанул, машина рванулась, я переключил скорость, торкесса в ужасе закричала, мы несемся со все возрастающей скоростью, сверкающее окно приближается немыслимо быстро. Треск, нас тряхнуло, в стороны разлетелись деревянные обломки оконной рамы.