Ютланд, брат Придона

Ютланд уловил их возросшую заинтересованность, пахнуло неясной угрозой, он поднялся и сказал вежливо:

– Дальше я запомнил. Если карта не врет, я с дороги не собьюсь. Спасибо за похлебку. Нам пора.

Мелизенда очаровательно улыбнулась и тоже вскочила на ноги.

– Да-да, – произнесла она нежно, почти пропела, – нам нужно ехать. Спасибо за очаровательное блюдо!

Кленовник и Змысл снова переглянулись, Змысл сказал весело:

– Ты очень хорошенькая и нежная. Такую долгую дорогу просто не выдержишь.

– Выдержу, – заверила она.

– Лучше оставайся с нами, – продолжал Змысл, голос его обрел настойчивые нотки. – Мы тоже намереваемся в следующий раз побывать в Вантите. С нами тебе будет безопаснее.

– Не сомневаюсь, – ответила она так же весело, но в глазах метнулся испуг. – Однако мы уже решили…

– Что решили, – заверил Глузд, – можно перерешить! Мальчик, ты езжай, езжай. Девочка останется с нами. Мы ее отвезем…

– Потом, – уточнил Кленовник.

Ютланд посмотрел на Мелизенду.

Он ощутил, как быстро нарастает гнев. В прошлый раз его обворовали бродячие актеры, которым так доверился, но одного раза достаточно бы…

Змысл протянул руку к Мелизенде, но Ютланд быстро перехватил его за локоть.

– Ты разве не слышал? – спросил он. – Она поедет со мной.

– Сопляк, – сказал Змысл и вдруг вскрикнул. Лицо его побелело, в глазах вспыхнул ужас. – Ты кто?

– Тот, – ответил Ютланд, медленно сжимая пальцы, – кого ты запомнишь.

Глава 6

Голос его был таким жестоким, что она вспорхнула, не помня себя, и оказалась у коня раньше, чем сообразила, что он ей приказал, а она, принцесса, послушалась пастуха!

Змысл со стоном упал на колени. Кленовнику почудился легкий влажный хруст, словно молодая веточка перемалывается на конских зубах.

Глузд с недоумением посмотрел на друга, потом перевел взгляд на Ютланда и застыл: у парнишки в глазницах разгорается вместо глаз дикий огонь, перед которым пурпур заката показался бы серой краской.

Он разом ощутил, что жизнь уходит с каждым мгновением, никогда за все странствия не чувствовал такого ужаса, с трудом опустил дрожащие веки и покорно опустил голову, признавая над собой власть за этим странным человеком, если это человек, даровать жизнь или отнимать ее.

Ютланд с недобрым свистом выпустил сквозь сжатые зубы воздух, повернулся и пошел к коню.