Ютланд, брат Придона

Может быть, даже хвост, как у ящерицы.

Второй пастух слушал с пренебрежительным видом, хмыкнул, проговорил медленно, словно лил мед из узкого кувшина:

– Еще молод этот ваш Корунберт!

Аксиал не успел рот открыть, как возмутился его молодой напарник:

– Молод? Да ему сто семьдесят лет!

– Умом молод, – уточнил старший, – а мудрости так нет вовсе. Для мудреца вообще нет разницы, что у него за ноги или какие руки. Это вы, молодые дурни, вертитесь перед зеркалом, подстригаете усы или бородки, приходите в ужас от прыщика на морде… Вас не волнует, что морды глупые, что дурость написана там крупными буквами, вам отсутствие прыщиков важнее всего на свете.

Аксиал подумал, криво улыбнулся.

– Ну, вообще-то я тоже не старик, но в зеркало не смотрелся уже несколько лет.

– Потому и стал героем, – сказал старший уважительно. – Умеешь отличать важное от неважного. Доспехи-то куявские?

– Они самые, – ответил Аксиал довольно.

– И чтоб добраться до таких, – продолжил старший пастух, – пришлось зарубить кучу простых воинов? Я же понимаю… Вот и говорю, герой… А насчет утиных ног все ошибаются.

Ютланд помалкивал, старшие говорят, Аксиал спросил заинтересованно:

– В чем?

– На самом деле, – объяснил пастух, – Корунберт, когда вернулся, мог бы без особого труда превратить свои утиные лапы в ноги. Потом. Но зачем? Так ему не надо снадобий, чтобы превращаться в утку! Стоит только захотеть… А внешность для мужчины разве важна?

Ютланд вспомнил, что над ними вчера дважды пролетала странная утка, свешивала голову, рассматривая так, будто она не утка, а коршун, выискивающий добычу.

– А где он сейчас? – спросил он.

Аксиал ответил торопливо:

– Сейчас доедим и пойдем. Я знаю его дом. Ты что, и не пьешь?

– Пью, – ответил Ютланд. – Но не вино.

Глава 10

Аксиал насыщался так, словно на две недели вперед, а когда поднялись из-за стола, туго набитый живот заметно нависал над поясом. Ютланд подивился, как ратоборец ухитрился еще и полкувшина выпить прямо из горла перед тем как встать.

Дверь распахнулись в ночь, но воздух еще теплый, настоянный на запахах сена и дорожной пыли. Тонкий серп луны висит прямо над верхушками далеких деревьев, словно не может отцепиться и плыть дальше. Звезды крупные, с вечера еще разогретые, к утру станут мелкими и колючими. Народу на улицах нет, только одинокие собаки неспешно обшаривают закоулки в поисках остатков еды.

Ютланд повернулся в сторону конюшни, но Аксиал придержал его за плечо.