Ютланд, брат Придона

Большой баран. Огромный… Но все-таки баран.

Аксиал с подозрением посмотрел на сраженного таргора, тот еще дергает копытами, из расколотого черепа, крепкого, как скала, струей бежит и разливается широкой лужей кровь.

Хорт подбежал и радостно принялся лакать, куда только и влезает, хотя щенкам нужно есть больше, чтобы расти…

Аксиал вздрогнул, посмотрел на Ютланда с подозрением.

– Эй-эй, – сказал он, – этот гад не на меня бросился? Точно? Скажи правду!

– Нет-нет, – заверил Ютланд, – просто задел тебя боком.

Аксиал вздохнул свободнее, но на лице оставалась тень недоверия.

– Это хорошо, – проговорил он, – а то бы я снова попал на долг… Ты, того, не спасай больше! А то так и буду таскаться за тобой хвостом. Ничего страшного, если мужчина погибает, мы для этого и рождены. Главное, погибнуть красиво!

Ютланд кивнул.

– Да-да, конечно. А еще бы и жить красиво.

Аскиал фыркнул негодующе.

– Ну, это скучно. Погибнуть – это ярко, это заметно, это вспышка!.. А жить… гм… Все почему-то стремятся к спокойной старости… а вот мне что-то в ней не нравится.

Темная громада леса приближалась медленно, как тяжелая грозовая туча. Ютланда охватило нехорошее предчувствие, что как только въедут под кроны этих мрачных деревьев, что-то нехорошее и неотвратимое произойдет сразу, немедленно, не успеют и хрюкнуть.

Аксиал тоже ежился, поглядывал на застывший в ожидании лес с испугом, но отважно держался так, чтобы в случае опасности закрыть Ютланда собой.

Один массив высоких темных деревьев сдвинулся в сторону, блеснула небольшая речка, через нее перекинуты два сильно выгнутых кверху спинками мостика, на том берегу мерно шумит широкими колесами большая водяная мельница.

Речка уходит в лес, деревья тут же закрывают ветвями и своими толстыми телами беглянку. Даже не расступились, словно растут прямо из воды. Или же, мелькнуло в голове Ютланда, речка тоже убита этим страшным лесом.

Аксиал радостно вскрикнул:

– Вон загон для коней!.

Ютланд приподнялся в седле, загон у самой кромки леса, тень деревьев зловеще падает на часть участка, но кони бегают и резвятся, не чувствуя зловещей мощи черной чащи.

– А вон и домик Тахая, – прокричал Аксиал ликующе. – Я сам готов разводить коней, если ошибаюсь!

Тахай, хмурый, неразговорчивый, крупный мужчина с небольшой бородой и недоверчивыми глазами, заметил их издали, повернулся и ждал, почесывая молоденького жеребенка между ушами.