Владыки Мегамира

Семен наконец сказал сиплым голосом:

– Влад, нельзя ли остановиться? Кася не успела прикрепиться, я держу ее за ногу…

Некоторое время мчались в напряженном молчании, Головастик бега не замедлял, наконец варвар бросил в ответ:

– Мы в походе. Прикрепляйся на ходу или – умри.

Семен, стиснув зубы, обхватил до судороги в ногах шов между сегментами, кое-как прикрепил Касю за бедра широкой липучкой. Жесткая спина Головастика прыгала, подбрасывала, била снизу. Семен расслабился, помог Касе зацепить пакет, в который девушка вцепилась, как богомол в джампа.

– Что там? – спросил он с неудовольствием.

Она покосилась на широкую спину, показала язык, а Семену ответила шепотом:

– Лучше не спрашивай!

Через полчаса Влад остановил Головастика, заботливо напоил, хотя ни разу не выскочили на открытое солнце, заглянул в трахейные трубочки. Сам он, как и Семен с Касей, пил на ходу – все трое прикладывались к флягам чаще, чем поили дима. Закон выживания строг, исключений нет: чем мельче животное, тем больше поверхность тела, что приходится на единицу объема и массы.

Слону хватило бы запаса воды на неделю, а уменьши до муравья – высохнет за десять минут. Обмануть закон нельзя, можно только приспособиться, исхитриться. Тонкокожие тли прячутся от солнца и сухого воздуха на тыльной стороне листьев, закручивают их в трубочки, строят галлы. Личинка златоглазки, что жрет тлей десятками, додумалась наклеивать себе на спину их шкурки, предохраняясь от высыхания, а люди пошли еще дальше: влезли в водонепроницаемые комбинезоны.

Семен искоса поглядывал на широкую спину Влада. Этот варвар, судя по его виду, репликам, мимике, презирает тонкошкурых, избравших путь трусов. Ведь у людей его племени кожа уплотнялась в каждом поколении! У него самого стала почти кутикулой. Не такая, как у Головастика или жуков, но все же уплотняется, превращаясь в хитин. Влагу держит! А это едва ли не главное для выживания в этом мире…

К концу второго часа в лоб диму выбежало огромное раздутое животное.

Усики его торчали, толстые и длинные, как оглобли. Это был настоящий поезд из плотно составленных цистерн. С разбега наткнувшись на Головастика, животное мгновенно отпрянуло и, не теряя драгоценных секунд на разворачивание, так же стремительно понеслось обратно. Усики упали, а на конце задней цистерны, ставшей теперь передней, поднялись придатки, такие же длинные и гибкие.

– Ух ты, – сказал Семен пораженно, – врубила задний ход!.. Искусница.