Ютланд и Мелизенда

На миг мелькнула надежда, что в облике ворона мог появиться сам Властелин Преисподней, однако маловероятно: человек-ворон слишком сдержан, вежлив и даже учтив, а безумный бог Патута известен постоянной яростью, его бешенство все время ищет выхода, он злобен и неистов, его распознать легко в любом облике.

«Да вряд ли он его меняет, – подумал Ютланд. – Вот я бы ни за что не менял».

Хорт выбежал навстречу, только Алац сделал вид, что его больше интересует отборный овес в кормушке, но Ютланд видел, что и конь рад его возвращению.

В следующем городке в таверне о черном всаднике ничего не слыхали, кроме древних историй, которые уже знал, но совершенно неожиданно наткнулся на ниточку, ведущую к Осеннему Ветру, мужу Пореи Солнцерукой и своему отцу, хотя теперь и сам понимает, что жизнью, вообще-то, обязан властелину подземного мира, который в безумной ярости изнасиловал небесную деву.

Двое забулдыг указали на дом, где живет известный странствователь по дальним землям Синегуб из клана Лихое Братство.

Сейчас, правда, залечивает раны, полученные в сражениях с дивами Севера, но это ему не впервой, а новому человеку будет рад.

Ютланд захватил из таверны кувшин лучшего вина, вежливо постучал в дверь странствователя. По ту сторону послышались легкие шаги, дверь приоткрылась, выглянул мальчишка лет десяти.

– Вам кого?

Ютланд показал кувшин с вином.

– Синегуб заказывал. Вот принес…

Мальчик обернулся, прокричал:

– Заказанное вами вино принесли!

Донесся дальний мощный голос:

– Впусти.

Мальчишка отворил и тут же исчез, а Ютланд прошел через сени в большую просторную и светлую горницу. У распахнутого окна изголовьем к нему широкая кровать, на ней мощный мужик в плотной повязке на обнаженном торсе, полулежит, подложив под спину толстые полушки.

На белом полотне уже подсохшие кроваво-красные пятна, все на левой стороне груди и боку, но мужик выглядит достаточно бодрым, на Ютланда взглянул остро и оценивающе.

– Люблю понимающих людей, – прорычал он весело.

 – Только подумал, что кувшин бы вина, а ты уже с ним на пороге.

– Учусь, – ответил Ютланд. – Куда поставить?

– На стол, – велел мужик. – Сумеешь придвинуть?

Ютланд поставил кувшин на столешницу, стол тяжелый и массивный, потому не стал тащить по крашеному полу, а то поцарапает там, с осторожностью приподнял, стараясь не качнуть кувшин, и перенес ближе к кровати с раненым странствователем.

Тот кивнул.

– Молодец, парнишка. Вижу, силенка в тебе есть.