Трехручный меч

Один из мудрецов, не самый старый, проговорил осторожно:

– Сомневаюсь…

– Что, – спросил король зло, – что покорена Филидония?

– Насчет армии колдунов сомневаюсь, – проговорил мудрец упрямо. – Колдуны – товар штучный. Как и мудрецы. Из них не то что армию, отряд не составишь. Если у Властелина Тьмы наберется десяток колдунов, это уже много. В каждом его королевстве – по одному, по два. Ну, при нем еще один-два, не больше. Так что не колдунами покорена Филидония, не колдунами…

Король спросил яростно:

– А чем же, как не колдовством?

– Я не сказал, – возразил мудрец, – что не колдовством.

– Ты все старые книги просмотрел?

Мудрец поднял на него очень серьезные глаза, усталые, покрасневшие, с темными мешками.

– В старых книгах этого нет, – ответил он так тихо и жутко, что у меня холод прокатился по телу и остался в сердце.

Маги расстелили перед королем карту. Одна половина была светлой, другая совершенно черной. Я сразу догадался, что там территория Тьмы. На глазах чернота наползала, отгрызала по миллиметрику, по микрону, по ангстрему, но я замечал, хотя не умом, конечно, умом что поймешь, а вот классовое чувство говорит отчетливо, что Штаты наступают, этого не скрыть никакими отвлекающими колдовскими штучками.

Король сказал невесело:

– Там самые плодородные земли. По ту сторону реки, помню, были два города… Где они теперь? А дальше земли благородного барона Пемпла… Что с ним?.. Чуть левее владений Пемпла идут обширные угодья герцога Кантантейского… Совсем недавно с ним гоняли вепрей и других птиц… Куда его? Дальше начинаются земли племени лемков, гуцов, хотичей, липовян… Все эти несчастные народы стонут под игом Властелина Тьмы и ждут не дождутся своего Спасителя… Надеюсь, благородный варвар, скрывающий имя, ты знаешь, кого они ждут!

– Спасителя – хреново, – сказал я твердо.

– Почему?

– Был у нас один Спаситель, – объяснил я. – После него всех дурачков иисусиками звали. Давай лучше – Избавитель. Или Освободитель!

– Хорошо, – согласился он с настолько неожиданной легкостью, что я сразу ощутил себя обутым. – Освободитель.