Проходящий сквозь стены

С ума сойти, да я прибавку в полсотни зеленых жду как не знаю какого счастья, уже придумал, на что буду тратить, а здесь…

В прихожей прозвенел звонок, я прибежал, посмотрел в глазок, мама улыбнулась и кивнула, одобряя, что не открываю кому попало, а то ходят тут всякие, среди них могут быть и грабители. Я повернул защелку, дверь открылась.

Мама внимательно посмотрела на мое лицо и влажные волосы.

– Умылся? Хорошо, а то стал забывать… Приходишь с улицы – надо обязательно мыть руки.

– Да, мама, – ответил я послушно.

Она в удивлении вскинула брови, не ослышалась ли. Вообще-то я никогда не хамлю маме, как почти принято у многих, но и особого рвения не выказываю в обязательных ритуалах, как то чистить зубы на ночь, кому мне во сне улыбаться, или непременно мыть руки в туалете, будто только что держался за невыразимо смрадную мерзость, а не за то, что теперь называют мужским достоинством ввиду потери настоящего мужского достоинства.

Она ушла мыть руки и готовить ужин, через десять минут заглянула ко мне.

Лицо взволнованное, в глазах тревога, что только усиливается с каждым годом.

Я сидел перед компьютером, мама деликатно зашла с другой стороны, чтобы не видеть, что у меня на экране.

– Почему с работы так рано? – спросила она с тревогой. – Вашу фирму закрыли?

– Все в порядке, – ответил я с натужным оптимизмом. – Меня перевели на работу еще выше! Теперь обрабатываю заказы. Видишь, новый файл открыл…

Она даже не посмотрела на комп, для нее это непонятное чудище, и ко всем, кто работает, а не играет, испытывает огромное уважение.

– А платить будут?

Не спросила, будут ли платить вообще, деликатная, щадит меня заранее, я заверил с еще большим оптимизмом:

– Вдвое больше!

Она не поверила, покачала головой:

– Что, вот так будешь сидеть дома, а тебе еще и платить будут?

– Мама, я не просто сидеть буду, а работать!

– Дома?

– Мама, сейчас только токари работают стоя, а программисты – сидя. Наша работа ценится.

– А отвозить как?

– По емэйлу, – объяснил.

 – На Западе некоторые фирмы вообще не видят своих работников годами. Это очень прогрессивно.

– Что ж тут прогрессивного?

– Никакой дискриминации, – объяснил я. – Хозяин даже не знает, белый или негр на него пашет. И к женщинам под юбку не залезешь. По Интернету это как-то еще не получается, хотя научная мысль в этом направлении работает с ужасающей силой.

Она поморщилась.

– Какие гадости говоришь… Но если все так, то… ты уж держись за эту работу.