Зачеловек

На пороге комнаты появился толстенький Барсик, зевнул во всю крохотную пасть и, определив, кто из троих огромных богов Мрак, подбежал резво, требовательно вцепился крохотными коготками в штанину. Мрак взял его на колени, а Олег сказал Яфету невесело:

– Я сам поцелую в задницу любого футуролога, который предложит мне правдоподобный сценарий сохранения цивилизации в ее пусть не теперешнем, но все же человеческом виде. Есть такое понятие, как «эгоцентрическая футурология», не слыхал? Это что-то вроде церкви… нет-нет, я имею в виду саму суть, ведь церковь дает лживенькое утешение, мол, все мы бессмертные, всем нам жить вечно в раю, так вот и «эгоцентрическая футурология» выбирает только сладенькие варианты будущего.

Мрак громыхнул:

– Ты чё так непонятно? Надо быть проще, и люди к тебе потянутся. Так и говори, футурология страуса! Спи, Барсик, спи. А то этот злой рыжий дядя покусает.

Яфет вяло отхлебнул вино, прислушался к ощущениям, сказал одобрительно:

– Прекрасно, напоминает фалернское… Только то чуточку более терпкое.

Он сделал еще глоток, брови приподнялись, бросил острый взгляд на Олега. Олег смотрел честными глазами, а Мрак тихонько хихикнул. Яфет сделал еще глоток, буркнул:

– Сейчас лучше. Но сладковато слишком…

Отхлебнул, посмотрел на Олега, на Мрака, снова перевел взгляд на Олега.

– Знаете, – сказал он желчно, – я слыхал про ваши штучки, хоть и не понимаю, как вы ухитряетесь даже сейчас, в век машин… но я попросил бы не плескаться в моей чаше вина!

Олег широко раскрыл глаза, Мрак сказал быстро:

– Извини.

Я хотел, как лучше. Это я так гостеприимство выказываю.

Яфет покачал головой.

– И ты тоже?.. Куда мир катится.

– Яфет, – продолжал Олег терпеливо, – нашу культуру… вот эту нашу общую культуру, которую здесь создавали, создавали совсем не люди!.

. Да-да, ее творили существа совсем других видов… вообще других зоологических видов! Сперва архантропы, их перебили палеоантропы и продолжили создавать культуру сами. Потом их перебили неоантропы, тех перебили неандертальцы, а неандертальцев – кроманьонцы. Увы, никогда эстафету культуры не передавали, как бы ни хотелось правозащитникам, а вырывали из еще теплых пальцев трупа убитого врага.