Земля наша велика и обильна…

Ко мне все работающие в здании входят без стука и без доклада со стороны Юлии, но Белович – выпускник каких-то престижных курсов, даже диплом имеет, всегда стучит, всегда улыбается, а рубашки у него белые, чистые, с манжетами и запонками.

– Тоже, – осведомился он вежливо, – на писсуар смотрите, Борис Борисович? Может быть, устроим акцию?

Я повернулся к нему, Белович бурлит нерастраченной энергией, лицо пылает отвагой, в глазах горит жертвенность и готовность положить все на службу Отечеству. Странное сочетание европейского облика и русской бесшабашности и безбашенности.

– Какую? – спросил я.

– Да взорвем, к примеру!

Я покачал головой:

– Сразу подумают на нас.

Он отмахнулся:

– Ну и пусть думают. А вот пусть докажут!.. Презумпция…

– Это у них друг для друга презумпция. Да и то больше на словах, чтобы гордились и не паниковали. А нам сразу пришьют все, что у них наготове, плюс вырытый туннель из Петербурга в Бомбей.

Он помрачнел, подумал, но, так как долго думать не мог, предложил так же бурно:

– Могу организовать студенческую молодежь! Разнесут не только этот, но и все писсуары в городе!

– А завтра эта же молодежь потребует, чтобы установили заново.

Нет, это не годится…

Он переступил с ноги на ногу, по лицу заметно, сообразил, студенты разнесут все, им в кайф, если такое вот общество расценит не по статье хулиганства, а как служение Отечеству, однако же именно студенты первыми с хохотом осваивали эти установленные для обозрения и использования писсуары и унитазы, признали их целесообразность…

– Но что-то же надо делать?

– С писсуарами?

– Ну да…

Я сдвинул плечами.

– А надо ли?

Он наклонил голову, чтобы всмотреться в меня поверх очков.

– Как так? Неужели вас, Борис Борисович, такая безнравственность не задевает?

Я покачал головой.

– Дело не в этом. Представь себе, что нам подсовывают ложную цель. Ну что мы за партия, если ринемся громить писсуары? Или организуем кампанию против их искоренения? Пусть этим занимаются коммунисты, у них больше всего пенсионеров и бывших работников пропаганды.

А мы должны думать о том, как спасти Россию. Как вытащить ее из этого болота, дерьма, как предпочитает говорить молодое поколение. Мы должны искать пути для целой страны, а не сбиваться на мелочовку.

Он ушел, несколько обескураженный, даже забыл, зачем приходил, а на стене напротив моего стола одновременно со стуком захлопнувшейся двери включился телеэкран.