Золотая шпага

 – Я – Дмитрий Мещерский, из рода Мещерских. Наши земли лежат по ту сторону реки и тянутся через леса до самого…

Засядько нетерпеливо оглянулся. Дмитрий из рода Мещерских нахмурился, в глазах мелькнули обидчивые искорки. Похоже, его за всю жизнь столько раз не прерывали, не ставили на место, сколько за эти минуты. Но совладал с собой, закончил торопливо:

– Да, это вам неинтересно. Я слишком увлекаюсь родословными. У меня к вам предложение. Не могли бы мы заехать ко мне в имение, это совсем рядом, там обсудить…

Засядько покачал головой:

– Нет.

– Почему?

– Я занят. Я тороплюсь на службу.

– Пустяки! – воскликнул юноша. – Мой кучер домчит вас во мгновение ока! У меня самые быстрые кони во всей Херсонщине.

Прохожие останавливались в сторонке, указывали на них друг другу кивками. Засядько уже знали в свете, а хозяина этой кареты, как и саму карету, видимо, знали во всем городе.

– Говорите здесь, – предложил Засядько.

Потомок знатного рода покачал головой:

– Обстановка не та.

– Ничем не могу помочь, – сказал Засядько сухо, потомок ему не нравился, – извините.

Он повернулся и пошел, не обращая внимания на голоса и крики. Колеса снова застучали по булыжнику мостовой, и Засядько на всякий случай отошел от края тротуара. Он шел, почти касаясь плечом стены, уши ловили каждый шорох.

Нет, медведистый остался на месте, а карета некоторое время катила у самого бордюра. Засядько услышал голос Мещерского, в котором звучала нескрываемая досада:

– Если дело только в службе, то я мог бы договориться с вашими командирами!

Что это за командиры, подумал Засядько обозленно, если с ними каждый богатый проходимец может договориться.

Уверен, что с Суворовым не договорятся о каком-либо нарушении дисциплины ни князь Вяземский, ни сам император Павел!

Вслух он бросил сухо:

– Вы правы. Не только.

Карета катила, медведистый рычал, бледный юноша некоторое время изучал спокойно шагающего офицера.

Тот опасен, как шаровая молния, в каждом движении таится угроза. По тому, как он расправился с Грессером, видно, что может соблюдать правила, а может и пренебречь ими с легкостью, непостижимой для дворянина. Но победы добиваться умеет. И сдачи дает.

– Хорошо, – крикнул он с натужной бодростью, —я как-нибудь сам навещу вас в гарнизоне!

Кучер придержал коней, и Засядько пошел свободнее, не слыша цокота подков.