Золотая шпага

Хотя численность французских войск значительно уступала союзным под его командованием, однако во главе французских армий стояли талантливые генералы, выдвинутые на командные посты революцией. В самой французской армии были приняты новые порядки, проведена коренная реорганизация, благодаря которой она била отборные австрийские и прусские войска.

Засядько вел свою роту на предельной скорости. Солдаты изнемогали от жары и с завистью посматривали на казаков: их крепкие кони не знали усталости.

– Держитесь, ребята, – подбадривал Засядько солдат, из которых почти половина была вдвое старше его.

 – Впереди – Требия! Там искупаемся, отдохнем и будем ждать французов.

Один из солдат обернулся. Из-под чужеземной треуголки и напудренных буклей на Александра глянуло открытое русское лицо, и ему вдруг стало неловко, словно предложил сделать что-то нехорошее.

—Тут и реки не такие, – сказал солдат тихо, – и земля не такая… А у нас сейчас весна…

– Ваше благородие, – обратился второй солдат, постарше, – вот мы воюем с французами, но не на нашей земле, на ихней… Они напали на нас аль как?

– Здесь была великая Римская империя, – ответил Засядько, радуясь возможности отвлечь солдат от мыслей об изматывающем переходе.

 – Некогда она правила миром. Теперь ее нет, а на земле, которую она занимала, другая страна – Италия…

– Италия? – удивился солдат. – Разве не французы тут живут?

Засядько, как мог, объяснил ситуацию. Умолчал лишь о том, за что сражаются здесь русские, украинские, белорусские крестьяне, волею императора Павла превращенные в солдат.

Во вновь отвоеванных районах восстанавливались монархические порядки, республика и конституция отменялись, бразды правления захватывали австрийские чиновники. И грабили, грабили, грабили… Потому что страна чужая, потому что когда-то придется уйти, а до этого времени нужно вывезти отсюда как можно больше.

На дальних подступах к Требии услышали гром пушечной канонады. Навстречу стали попадаться отступающие, а затем и бегущие сломя голову разрозненные отряды австрийской армии.

– Не придется искупаться, – усмехнулся невесело один из гренадеров. – Ох не придется!

На его потном, покрытом разводами грязи и сожженном итальянским солнцем лице ярко выделялись измученные голубые, как васильки, глаза. Товарищи его молчали, мрачно глядя перед собой.

Вскоре они увидели,как по пятам за остатками австрийских частей двигается французская армия.