Зубы настежь

Один из моих провожатых заорал зло:

– Разуй глаза, дурак!

Наверху погремело железом еще, потом ойкнуло, послышался топот, зазвенело чаще, словно по ступенькам катился бочонок, до половины наполненный медными деньгами, в ворота с той стороны бухнуло, там заскрипело, грюкнуло, я почти видел, как тяжело выползает из двойных железных скоб толстый деревянный засов.

Массивные ворота отворились, как створки гигантской раковины. Ровный двор, расчерченный на ровные квадраты гранитных плит, освещала неземная луна, а также факелы в руках множества людей.

Красноватый свет переливался на пластинах железных доспехов, чешуе кольчуг, блестел на шлемах, стрелял узкими лучиками с наконечников длинных копий.

Один из факельщиков сказал с низким поклоном:

– Сюда, доблестный герой!

Его рука прочертила по воздуху полукруг. На той стороне двора толстые стены замка показались мне отлитыми из цельного куска металлокерамики, темного и загадочного. Даже узкие окна-бойницы только с третьего этажа, свет на самом высоком, почти под крышей, там по занавесям прыгают, дико изламываясь на складках, огромные темные тени.

Мои сапоги при каждом шаге шумно высекали длинные красные искры. Подковки из закаленной стали, подумал я невольно, технология тут все же развита. Хотя бы на уровне княжеской кузницы.

Возле ворот замка мои провожатые почтительно остановились. Я понял, что от меня ждут каких-то телодвижений, церемонных жестов, но лишь фыркнул и так двинул ногой в дверь, что та распахнулась с треском.

С той стороны послышался испуганный вопль.

Передо мной без всяких холлов, сеней и предбанников сразу открылся огромный, ярко освещенный зал. Я раскрыл рот и растопырил руки в немом восторге. Воздух был чист и прозрачен, как поцелуй тургеневского ребенка. Огромный купол выгнулся синим безоблачным небом, с зенита гроздью сталактитов свисала люстра с сотнями свечей, от нее падал чистый солнечный свет.

Стены по всему периметру опоясывала двойная цепь масляных светильников, ярких и украшенных с искусной замысловатостью.

На той стороне зала блистал золотом и красными камнями трон с высокой спинкой, с обеих сторон трона застыли изысканно одетые люди, а на самом троне…

На троне неподвижно и царственно царил ангел. От сидевшей там женщины шел совсем уж немыслимо чистый свет. Пшеничного цвета волосы блистали и переливались, а на лбу, придерживая волосы, горел золотой обруч с голубой жемчужиной.