Зубы настежь

Но с другой стороны – телепередачи заполнены гримасами Бенни Хилла и подсказывающим гоготом за сценой…

– Не надо, – повторил я уже тверже, потому что я все-таки герой, а герой должен вести себя так, словно никогда не слышал о высшем образовании. – Плевал я на ваши традиции!.. Традиции – для слабых.

Тертуллиус удивился:

– Но все герои…

– Сильные сами создают правила, – прервал я. – Не понятно? Сила не в крепости мышц, а в дерзости.

– Ого, – сказал он очень почтительно, – да вы – супергерой! Архи, можно сказать даже ого-го, если сказать доступно.

Но вы уверены, что вас поймут? Героем должен восторгаться простой народ. Потому все-таки у героя должна быть простая и ясная цель. К примеру, отыскать золотое сокро–вище.

Куцелий добавил быстро, видя мое кислое лицо:

– …и половину раздать простому народу.

– Отдам все, – буркнул я.

Куцелий возразил радостно, видя, что мое упорство дало трещину:

– Все нельзя. Герою нельзя быть умным, но и полным идиотом ни к чему. А вот половину… как раз.

И народ не ощутит себя обиралой. Чрезмерная щедрость обозлит, начнут подозревать…

– В чем?

– Ну… в разном. Понимаете, это же люди! Подозревать, говорить гадости. Нет, половину – в самый раз.

Я сказал скрепя сердце:

– Я вижу, у вас ничего другого просто нет. Ладно, за сокровищем, так за сокровищем. И половину, так половину. Это по-нашему, по-братски.

Куцелий испугался:

– Лучше по справедливости!

ГЛАВА 9

Пока Куцелий торопливо перерисовывал карту с сокровищами, старый маг под уютное скрипение пера по бумаге расползался в глубоком кресле, как тающее тесто.

Когда его рожа перекосилась, а рот сдвинулся, как земная кора при землетрясении, Куцелий сказал торопливо:

– Ну, вообще-то карта готова… Думаю, герою ж не надо со всеми подробностями?

Конечно, мне лучше бы с подробностями, и все камешки, о которые могу споткнуться, чтобы пометил красным, но когда так спрашивают, то и без моих мускулов невольно скажешь то, что от тебя ждут.

– Не надо, – ответил я, сердясь на самого себя. Молодой маг просто ленится, но смотрит на меня как на сообщника, который за спиной старого учителя пускает голубей из тетрадных листов. – Если указал хоть, в какой стороне сокровище…

– Все подробно! – воскликнул Куцелий шепотом. – Смотри!

На желтом листе пергамента сокровище было отмечено красным, я – зеленым, нас соединяет синяя линия, по которой отмечены скалы, рощи, озера, даже мелкие ручьи.