Зубы настежь

Я крикнул сильно и грозно, но встречный ветер вбил мне крик обратно в горло с такой силой, что я поперхнулся, не успев выпустить воздух с другой стороны. Ветер вышибал слезы из глаз, я едва видел, как мужчины схватили девушку с двух сторон, я поднял ладонь над правым плечом, пальцы нащупали широкую рукоять.

Зловещий звон покидаемого ножны меча заглушил свист ветра в ушах. Мы приближались, я начал придерживать коня, страшась проскочить мимо, моя рука грозно занесла над головой меч.

Мужчина впереди внезапно отскочил с перекошенным лицом.

Девушка красиво развернулась и с лету вонзила второму короткий нож в горло. Тот захрипел и осел на землю. Она хладнокровно выдернула лезвие, во мгновение ока оказалась перед первым, он судорожно выставил вперед руки, но она скользнула между ними серебристой рыбкой, скользкой и холодной. Блеснул нож, мужчина закинул голову. Из перерезанного горла брызнула широкая красная струя. Девушка небрежно вытерла лезвие об одежду убитого.

Рогач остановился перед нею как вкопанный.

Я глупо ткнулся лицом в конскую гриву, меч тянул к земле. Я долго совал его в ножны за спиной, не попадая в узкую щель, прорезал на заднице портки и даже достал холодным лезвием собственные ягодицы.

Девушка бросила нож в ножны на поясе не глядя. Ее синие смеющиеся глаза не оставляли моего лица.

Я поежился. Таких женщин ныне хоть пруд пруди и в Москве. Зарежут, предадут и не поморщатся. А здесь хотелось бы что-то такого… ну, чтоб я на белом коне и с мечом наголо, а она робко пряталась за моей спиной, верная и послушная.

Женщина словно прочла мои мысли. В ее взгляде было понимание, что еще хуже, чем холодная насмешка. Я старался держать лицо каменным и тупым, как надлежит герою, и ее это, кажется, если не обмануло, то заставило придержать язык..

– Мой лорд, – сказала она после короткой заминки ясным чистым голосом, красиво и почтительно, – воительница Свенильда к твоим услугам.

Я вскинул руку, чувствуя приятную тяжесть могучих мышц:

– Приветствую и тебя, воительница Свенильда.

Хороший был удар.

Она мило улыбнулась:

– Пустяки! Я могу и лучше.

По спине у меня все еще бегали противные сороконожки. Ее тонкие пальцы красиво и небрежно снова вытерли лезвие ножа об одежду убитого, очень умело и заученно, а синие смеющиеся глаза не отрывались от моего лица. К счастью, мое тело покрыто толстой кожей, что уплотнилась еще больше от жгучего солнца, морозов, северных ветров и брызг морских волн.