Я – сингуляр

Люблю это дело, что-то в душе переворачивается, когда жареная яичница… Наверное, предки сперва только птичьи яйца по кустам собирали лет эдак миллионов пять, потом научились жарить прямо на камнях костра, вот у меня генетическая память и срабатывает!

Он в самом деле показался похожим на пещерного человека, разве что те не были такими ухоженно-толстыми. А так вполне, вполне…

– На балкон, – объяснил я. – Хочу подышать свежим воздухом. Воняет здесь…

Он загоготал:

– Воняет? Да это же самый что ни есть запах подгоревшего мяса! Это же… эх, не понимаешь! А за свежим воздухом надо в Турцию.

А если лучше – в Египет. Но если успеешь, мы берем тебя с собой в Ирак, там открыли руины какого-то древнего города, даже в Библии есть! Представляешь? Эх, это все надо увидеть, тогда только прочувствуешь…

Я ощутил, что от запаха кухни, от потного и жутко смердящего тела Люши и жирных голосов меня вот-вот вывернет наизнанку.

Я прохрипел с внезапной злобой:

– Да на хрена мне эти развалины? На хрена эти древнеегипетские… или как их там?

Люша спросил озадаченно:

– А куда ты хочешь?

Барабин услышал, захохотал утробно:

– В жопу он хочет! Татьяна и Ольга, у них жопы – во!

Ольга ткнула его кулаком в бок, но улыбнулась и чуть оттопырила задницу, показывая, что да, с этим у нее все в порядке.

Я сказал злобно:

– Хочу идти по Марсу, по его красным пескам! И чтоб в небе далекая планета Земля… Вот что я хочу! Хочу бродить по спутникам Юпитера, и чтоб метановый лед хрустел под ногами!.

. Вот что мне интересно! А не засохший верблюжий навоз…

Ольга сказала обиженно:

– Славик, ты ничего не понимаешь! Если свежий навоз, то да, а если навоз верблюда, который жил три тысячи лет тому…

Люша спросил хитро:

– А если верблюд, на котором Иисус Христос въехал в Иерусалим? Навозу такого верблюда цены нет!

Он говорил совершенно серьезно, я видел по его глазам, по лицу, по жестам.

Говорит и верит, что это в самом деле так, что навоз верблюда, что помер три тысячи лет тому, ценен уже потому, что ему три тысячи лет. Этого достаточно, чтобы стать ценностью архитектурной, если верблюд навалил большую кучу, или просто археологической, если куча не слишком, не слишком велика и фигурна.